Альфа-псих
Шрифт:
– Как знать? – постаралась я максимально скопировать это его движение плечом и отвернулась к плите.
Меня одолевала наиглупейшая радость, что я отплатила ему той же монетой. Смех я кое-как сдержала, но внутри все бурлило от собственной находчивости и смелости. Но уже через пару секунд мне пришлось рассчитываться за свое глупое ребячество.
Бес оказался за моей спиной уже через мгновение. Только от этого мое сердце подпрыгнуло в груди, и кожа покрылась мурашками от страха вперемешку с волнением, от близости крепкого мужского тела.
– Трудно притворяться ангелом, Лиза? – хрипом, наполненным
Руки Макара легли на мои запястья, крепко обхватывая и не давая мне выпустить нож, он дернул мои руки вверх с какими-то неуловимыми движениями, ими манипулируя, резко развернул меня к себе лицом. Мои кисти, зажатые его громадными кулаками, оказались на его плечах, а острый кончик ножа упирался в его шею.
От страха я готова была забиться в дальний ящик, спрятаться во все пакеты с пакетами в нем.
– Я не Лиза, – дрожал вместе со мной мой голос. – Отпусти. Мне страшно.
– А стрелять человеку вот сюда, – до боли сжав мою руку, надавил он ножом себе на шею, – было не страшно?
В эту же секунду я поняла, что играть можно только по его правилам. Я снова чувствовала это угнетающее волю давление от исходящей от Беса энергетики. Сила его превосходства настолько мощная, что он подчиняет одним только своим присутствием, заставляет дрожать и испытывать смешанные чувства страха и желания понравиться ему и покориться. И это пугающая смесь, потому что в этот момент я осознала, что именно благосклонности Макара хочет заслужить любой, кто его знает. И все это время, с первой нашей встречи, я тоже подсознательно старалась вызвать у него хоть немного симпатии. Бес поражает воображение одним своим существованием, и люди готовы на что угодно, лишь бы ему угодить.
– Не надо, пожалуйста… – снова я его умоляю и понимаю, что вчерашний мирный вечер, прогулки и утренний флирт абсолютно ничего не значат для Беса.
Его длинные густые ресницы ничуть не делают тяжелый взгляд невероятно красивых глаз мягче. Черты его лица снова становятся резкими, будто высечены из камня. Минуту, которая показалась мне вечностью, Макар высасывал из моих глаз душу, утягивая ее в черные котлованы своих зрачков. А потом отпустил мои руки, но не отодвинулся ни на миллиметр. Уперев свои руки в столешницу, он запер меня в ловушку, из которой мне не убежать.
В попытке расфокусировать взгляд и оторвать от обнаженного торса Беса я перевела его выше. В надежде, что во мне погаснут мечущиеся искры по всему телу от соприкосновений с сильным, крепким телом Макара. Но тут же попалась в очередной капкан, скользнув взглядом по короткой щетине и посмотрев на приоткрывшиеся губы. Секундное воспоминание вчерашнего поцелуя всколыхнуло во мне гигантскую лавину желания снова почувствовать эти губы на своих.
Если он ничего не сделает с этим бешеным искрящимся напряжением между нами, грозящим разорвать кухню, то она разлетится на куски, как перекачанный воздушный шарик.
Наши взгляды пересеклись только на одно мгновение, потемневшие серые глаза Беса заволокло пеленой желания, от которого мне становится трудно дышать – до головокружения. Этот короткий взгляд, как вспышка, ослепляет, и в следующую секунду Макар обхватывает мою голову и впивается в мои губы, жестко, уверенно и требовательно. Он не дает мне опомниться ни на секунду,
В моей голове не осталось ни одной мысли, контролировать себя я уже не могла совершенно. Я тянулась к нему, так же жадно целуя в ответ, и едва стояла на ногах от обрушившихся эмоций. Мои ладони соскользнули с его плеч на затылок, а ладони Беса – на мою талию. Одним коротким рывком он усадил меня на столешницу, избавив от необходимости стоять на цыпочках, и, скрутив мои волосы в кулак, оттянул голову назад, заставляя посмотреть на него.
Мы оба тяжело и рвано дышали, и, скорее всего, в моих глазах сейчас такой же, как у него, безумный огонь желания. Он смотрит на меня так, что только от этого взгляда у меня внутри перекручивается все от возбуждения, и я ни капли уже не соображаю, что делаю, поглаживая его вздымающиеся твердые мышцы.
Глава 8. Макар
Обыск вещей Алисы не принес желаемого результата ни в первый раз, ни сегодня. Не то чтобы флешку не нашел, а вовсе ни одной вещи, мало-мальски доказывающей ее подлинную личность. Из полезных находок был только презерватив, даже не раскатанный. Валялся кругляшом под одеялом. Ни хрена себе я устал! Презик до члена не донес!
А все ее немногочисленные вещи наводили на мысли, что все это просто дешевое прикрытие, как декорации для спектакля. Ну не может быть у современной девушки так мало тряпок! И все какое-то стрёмное, заношенное. При этом в клубе она была в дорогом платье, туфли, которые я потерял где-то, тоже были не из дешевых! Значит, у нее есть еще где-то хата, где у нее совсем другой гардероб. Вот ее мне и надо вычислить!
– Ты где, Буратино? – связался я с Германом, снова донимая его ассоциациями с его позывным.
– Бля, как ты достал! Я уволюсь! – загундел Герман. – Еду к лысому полковнику, появилась информация по этой флешке, кто-то пытался перенести с нее информацию на виртуальный диск где-то в Жиганске. Кстати, вчерашний тип с рыжей бородой тоже гастролер оттуда.
– Меня по пути забери, – решил я присоединиться, что-то эта история все больше мне не нравится.
Хитрая лисица пропала в ванной почти на час, и надо было свалить в это время, но я решил дождаться ее. Как ни крути, у нас не получается идентифицировать личность девушки. То есть девушка такая существовала, есть ответы на запросы из школы, из академии и прочих мест, но то, что ее не было два года в родном городе, а билет до Москвы полгода назад куплен именно оттуда – тоже факт. Мистика, да и только.
После того, как сгорел дом, доставшийся ей от родителей, она получила новый паспорт и исчезла. И тут может быть два варианта – либо эта Алиса действительно два года жила где-то у знакомых, затем покинула малую родину и приехала покорять столицу, либо Алисе Михайловой помогли исчезнуть навсегда и я сейчас в одной квартире с опасной, наглой и жестокой женщиной. Нехитрые пожитки в этой квартире перевешивают чашу весов в пользу Алисы, а то, что она в Москве только полгода и где была еще два с половиной, непонятно – наоборот, ближе к версии о том, что Алисы давно нет в живых.