Альфа-псих

Савельева Алина

Градус противостояния уже превысил градус пьянства, и завелись эти двое не по-детски! У некоторых из присутствующих уже слезы выступили от смеха, потому что Санечка помимо того, что технично проехалась по Тохе, все это сопровождала мимикой и небрежными движениями рук, отчего Слащев злился еще больше.

Наслаждаться импровизированным шоу мне помешал один из охранников, ворвавшись в ухо с диким воплем:

– Бес! У нас ЧП! Стаканщицу пырнули и драка массовая!

Приятные биты рэп-батла в моей голове мгновенно взорвались в отрезвляющий водопад ледяного

холода. Я не хотел ничего говорить парням, но Мирон, конечно, сразу почуял неладное.

Такие внештатные ситуации не способны были вывести меня из строя. Я не теряю концентрации, не поддаюсь панике и в принципе не способен сильно эмоционировать. Но всего два слова «пырнули стаканщицу» заставили меня похолодеть от темечка до пяток.

Выскочив из випки, я даже не стал тратить время до пробежки к лестнице. Сиганул прямо с балкона на светящуюся неоном квадратную колонну с торчащими из нее железными трубками для стробоскопов. По пути оценивая замес у бара. Перевес сил был у гостей заведения. Троих охранников мутузили человек десять.

Расшвырять этих охреневших любителей подраться для меня не составит никакого труда. Моей подготовки хватит и на роту подготовленных бойцов. Но я первым делом метнулся к бару, расшвыривая зевак, как котят.

Зареванная Лисса сидела в окружении своих коллег, зажимая предплечье окровавленными пальчиками. Только сейчас я осознал, что все эти пару минут, пока я сюда бежал, я не дышал. Мне мешал какой-то огромный булыжник в груди, но когда увидел, что никого не убили, а «пырнули» громко сказано про эту царапину, ко мне вернулась привычная холодная злость.

Я даже вспотеть не успел, отоварив добрую половину негодяев. Подоспевшие Тоха и Мирон окучили оставшихся, помогая охране уложить драчунов отдохнуть, пока за ними не приедет наряд.

Повернувшись снова к бару, я встретился взглядом с перепуганными глазами бледной пандочки Лиссы. Размазавшаяся косметика ничуть не испортила ее красоты. Мои челюсти снова сжались от вида кровавой повязки на руке Алиски, но вместе с тем во мне появилось странное чувство вины, потому что она смотрела на меня так, будто спрашивала: «Где ты был, когда на меня напали с ножом?».

Кстати, а кто именно из этих уродов это сделал? Пока я пытался понять это, разглядывая агрессивных отдыхающих, чуть не пропустил выброшенный кулак слева.

Тот самый рыжебородый тип, что крутился около Лиссы пару часов назад, вырвался откуда-то из толпы. Я успел осадить идиота, увернувшись от его кулака и всадив ему костяшками пальцев под ключицу. Это быстро, больно и надолго отбивает желание шевелить этой конечностью.

Ворвавшееся облако перцового газа было такой неожиданностью что для меня, что для бородатого, что мы оба забыли о драке моментально. И хоть направлена струя была на него, мне тоже досталось немало.

Глаза разъедало, словно в них насыпали горящие угли! Но я все же нашел в себе силы растопырить их, чтобы посмотреть, что за дебил льет газ из баллончика в замкнутом пространстве!

Смаргивая выделяющиеся слезы, я смотрел на зареванную панду с баллончиком

в перебинтованной руке и хохотал, как сумасшедший. В разных передрягах я бывал, но чтобы за меня заступалась маленькая раненная лисичка – это впервые!

От распыленного перца переполох начал набирать обороты снова. Кто забрал рыжебородого, я уже не видел. Но и сама Лисса пострадала вместе с нами, потому что эта дурочка подбежала слишком близко.

– Пиздец, фестиваль фриков! Бес, тебя до сортира провести? – раздался голос Тохи.

– Веди, – согласился я, приоткрыв один глаз и нащупывая Лиссу в пространстве.

Подхватив ее за талию, поволок с собой, предварительно ткнувшись носом куда-то в ее плечо, чтобы убедиться, что это она. Нюхач, блин! Голую еще не видел, а по запаху уже узнаю!

– Пусти! – пискнула Лисса, окончательно убедив, что заарканил я нужную добычу.

– Не дергайся! Натворила дел, будешь сама отмывать! – рыкнул я на вертлявую вредительницу.

Тоха нас отвел не в общие туалеты на первом, а сопроводил до второго этажа, где санузлы были доступны только випам и, соответственно, были совершенно другого уровня.

Такое стихийное перемирие вышло у нас с Лизой-Алисой. Но даже в животном мире на водопое благородные хищники не охотятся. Лисса умывалась рядом со мной, пока Тоха, как я подозреваю, уже облапал ее взглядом от пяток до сисек.

– А вы тот самый диджей «Toxic»? – как назло, прозрела Лисса раньше меня.

– Да, но это не самое лучшее из того, что я умею, – тут же раздухарился гадский друг, – Антуан Слащев-Бертран!

– Вау! – восхищенно выдохнула Алиска. – А я…

– А она консуматорша, – перебил я, уже забив на пекло в глазах, пытался разглядеть смазанную картинку. – Проваливай, Антуан. Твой умелый язычок заждалась еще одна «юла» в випке.

Двусмысленность фразы мне была на руку. Тоха тоже понял, что я сказал так намеренно, Лисса ведь не в курсе его батлов с Сашкой, но так как стаканщицы это моя территория, спорить не стал и свалил.

– Что пригорюнилась? – усмехнулся я, глядя в такие же, как мои, красные глаза. – Тоха у нас потомок французской знати и русских полководцев, так что закатай губу, Лиса-Алиса!

Лисска зажмурила глаза, словно я ей леща отвесил, и скомкала губы, будто из последних сил пыталась сдержаться и не послать меня в пешее эротическое.

– Завязывай сопеть, пойдем куплю твои стаканы, ходячая неприятность!

– Я хочу напиться, – тихо сказала Лисска, и я даже с поврежденным зрением заметил, как трясутся пальцы на ее руках.

– Как удачно совпали наши планы! – хмыкнул я, снова обхватывая дрожащие создание за талию.

Пока мы весело плескались в раковинах и болтали, клуб снова заработал в прежнем режиме. То, что девушкам, работающим на баре, нельзя пить алкоголь на работе, я, естественно, знаю. Но именно я и был у них палочкой-выручалочкой, когда они, уставшие от своей нервной работы, хотели немного расслабиться. Только мне бармены могли сделать нормальный коктейль для девчонок, чем стаканщицы регулярно и пользовались.