Альфа-один
Шрифт:
Воин шестьдесят четвертого уровня, шествующий по улице в сопровождении двух семидесятых синов, выглядел устрашающе: рост за два тридцать, широченные плечи, которым позавидовал бы любой тролль, мускулатура, более подходящая не воину, а молотобойцу или каменотесу. Расставленные в сторону локти тоже внушали… желание улыбнуться. Так же, как и упрямо выдвинутый вперед подбородок и тяжелый взгляд, которым Геракл оглядывал попадающихся на его пути прохожих.
– Красавец… – оценив стать персонажа, усмехнулся Яр. Потом ненадолго замолчал и к моменту, когда лязг от доспехов «Ужаса Перта и его окрестностей» затих за нашими спинами, выдал довольно неплохой анализ его возможностей: –
– А что ты скажешь о его сопровождении? – поинтересовалась я.
Братец пожал плечами:
– Убийцы хороши при неожиданной атаке из инвиза, а лоб в лоб они как-то не очень. С другой стороны, двигались ребята толково, смотрели – куда надо и как надо. Значит, вероятнее всего, они наемники, но не очень высокого класса…
– Почему это?
– Если бы они были профессионалами, то передвигались бы за клиентом в инвизе. А для запугивания прохожих убедили бы его нанять какого-нибудь милишника…
Выводы были верные, поэтому я, похвалив брата, собиралась его попросить высказать мнение и о попавшей на пути Фурии, но в это время мы свернули на Тенистую, увидели особняк Фантомов и потеряли дар речи: трехэтажное здание, прячущееся за кованой оградой, было невероятно красивым и вызывающе роскошным!
– Если мы изображаем нубов, то должны жить в домике попроще… – пялясь на статуи атлантов, поддерживающих балконы второго этажа, выдохнул Яр.
– Будем считать, что этот дом – самое дешевое, что есть у Фантомов… – хихикнула я и решительно зашагала к воротам.
Особняк оказался пуст. От слова «совсем»: в нем не оказалось ни людей, ни неписей. Яр, еще не знакомый с этой гранью игры, отнесся к их отсутствию совершенно равнодушно, а я слегка напряглась. Как оказалось, зря: все остальное, включая Малый клановый артефакт Возрождения, находилось на своих местах и было готово к использованию.
Само собой, в крафтовом зале и зале трофеев делать нам было нечего, поэтому, шустренько привязавшись к новой точке респа, мы поднялись к жилым помещениям и, подумав, выбрали себе двухкомнатные апартаменты с видом на цветущий сад.
Интерьер этих самых апартаментов соответствовал внешнему виду здания: все предметы обстановки, начиная со столов и заканчивая люстрами, вышли из-под рук мебельщиков-мастеров и стоили поистине бешеных денег. Но решение относиться ко всей этой роскоши как к данности было уже принято, поэтому, оказавшись в комнате, я протанцевала к дивану, судя по размерам и толщине ножек, рассчитанному на троллей, облаченных в тяжелую броню, и без особого пиетета рухнула на белоснежную, пахнущую чем-то приятным кожу.
– Что делаем дальше? – устроившись рядом, поинтересовался Яр.
– Я – отсыпаюсь после ночи тренировок… – заваливаясь на бок и пристраивая голову на его коленях, заявила я. – А ты лазаешь по форуму и составляешь экскурсионную программу на завтрашний день…
– А почему я?
– Потому что я все это уже видела…
Глава 31
Ярослав Колпин
Водопад богини Янгарии отличался от головидео, выложенного на форуме, как макет тяжелого планетарного танка от его реального прототипа. Еще бы: никакая трехмерная графика не могла передать дрожи земли, вызванной падением многотонной массы воды,
А вот водопад Гнева Баргапша, расположенный в не менее живописном ущелье, «дарил» диаметрально противоположные ощущения. Скорее всего, из-за правильного подбора частот при его создании: дрожь земли и постоянный гул вызывали в зрителях безотчетный страх и желание убраться куда подальше. Причем настолько сильные, что скорость движения потока зрителей от смотровой площадки к телепорту была раза в два выше, чем скорость движения потока желающих полюбоваться этим Чудом Ллеваррена.
Третий пункт экскурсионной программы – река Тысячи Цветов – ввергал в эстетический шок: сравнительно неширокая речушка с идеально прозрачной водой текла по каменному ложу, поросшему водорослями воистину невероятных цветов и оттенков! А окружающая растительность, конечно же, только подчеркивала этот эффект: участки с ярко-красным дном, делающие речку похожей на поток артериальной крови, окружала изумрудно-зеленая трава; там, где водоросли отливали оттенками синего, на воде покачивались потрясающе красивые желтые цветы, а в потоках угольно-черной тьмы искрились серебряные искорки камней, похожих на звезды.
Честно говоря, не будь в собственноручно составленной программе еще полутора десятков не менее интересных мест, я бы задержался у этой реки до вечера. Поднялся бы вверх по течению, где, по утверждениям виртуального гида, попадалось непуганое зверье, отснял бы небольшой голофильм или просто повалялся бы на берегу. Увы, пара-тройка дней, выделенных нам на отдых, были не бесконечными, поэтому, налюбовавшись ею, я поволок Альку к телепорту и через некоторое время оказался на смотровой площадке Рифа Голубой Бездны.
Карстовая воронка диаметром семьсот с лишним метров и глубиной без малого в километр, окруженная полосой сравнительно неглубокого моря и незамкнутой дугой суши, мне не понравилась. Скорее всего, потому, что сразу же вызвала ассоциации с практикой после третьего курса, во время которой мое отделение провело два месяца приблизительно на таком же острове.
Нет, разумом я понимал, что тут, в Ллеваррене, нет ни ядовитых медуз, ни штормов, во время которых волны перекатываются через низкий остров так, будто его не существует, ни иссушающих ветров, заставляющих чувствовать себя не в центре океана, а в пустыне, но что-то внутри меня толкало назад, к телепорту. И заставляло вспоминать ощущение постоянного голода, тошнотворный вкус сырой рыбы и страх от первой встречи с акулой.
А вот Скалистое море – древнейшие песчаные дюны, за «сотни миллионов лет» своего существования превратившиеся в скалы, покрытые причудливыми узорами, – вызвали такие же ощущения, только другой полярности: я вспомнил тренировки по выживанию в пустыне, горячечный шепот напарницы, умудрявшейся разжигать во мне желание даже после многочасового перехода по песчаным барханам, и невольно настроился на романтический лад. Увы, ненадолго – как только в памяти всплыли подробности расставания с Валентиной Крашенинниковой, как желание пройтись по алым каменным волнам куда глаза глядят вдруг пропало и снова отправило меня к телепорту…