Альфа-ноль
Шрифт:
В общем, мне не улыбалось на ночь глядя приходить к кому-то, о ком поговаривают не самые приятные вещи.
Ниже по реке сверкнула молния, спустя несколько секунд до ушей донёсся раскат грома. Гроза приближалась, первые тяжёлые капли уже начали постукивать по дранке, покрывавшей крыши домов.
Если я прямо сейчас не спрячусь под крышу, быстро вымокну до последней нитки. А с моим никчемным здоровьем это грозит нешуточными последствиями.
Переборов детские страхи, поспешил вперёд. Туда, где скорее угадывался, чем просматривался,
Двери не было, узкий проём закрывался толстой тростниковой циновкой. Холодные капли колотили по спине уже столь часто и сильно, что мне не понадобилось собирать всю свою решимость в кулак. Решительно приподнял преграду и полез во мрак, царивший внутри.
И оттуда, из этого мрака, навстречу ринулось что-то омерзительно-белёсое, страшное, явно нечеловеческое. В лицо ударило чужое дыхание вперемешку с шипящими звуками, складывающимися в слова:
– Не троооооожь! Оно моёёёёё! Моёёёёё!
В небесах громыхнуло так, что земля подо мной содрогнулась. При вспышке молнии я рассмотрел подробности того, что со мной разговаривало.
И тогда я заорал. Заорал страшно, душераздирающе.
Вместе с упырём. Тот тоже во всю мощь глотки закричал, вполне по-человечески и дернулся назад, заваливаясь. При вспышке очередной молнии я заметил, как он, не поднимаясь, на четвереньках улепётывает в дальний угол сарайчика.
А затем стало абсолютно темно. Это я, неловко разворачиваясь, нечаянно освободил угол циновки, и теперь при вспышках молнии света почти не прибавлялось.
Следующие полчаса были, наверное, самыми долгими в моей жизни. Но не сказать, что ужасающими. Будь дело совсем плохо, меня бы не остановила непогода. Да лучше под ливнем ночевать, чем с потусторонней сущностью, способной высосать тебя досуха.
Но голова всё ещё при мне, и потому вспомнил все предшествующие рассуждения и заодно прикинул, что никто не станет держать в фактории настоящего вампира. Люди могут говорить всякое, это у них не отнять, но реальность такова, что Бяка - странновато выглядит, но употреблением в пищу мне подобных не занимается.
И даже более того, он боится меня не меньше, чем я его. Скорее, даже больше. Я вот сижу возле входа, настороженно посматривая в его сторону, а он там время от времени скулит и всхлипывает. Если эти звуки не особенность его расы, или личные привычки, получается, Бяка там чуть ли не рыдает в два ручья, а вот у меня и в мыслях нет слёзы проливать.
Гроза начала удаляться, зато сверху прямо начало капать на макушку. Крыша явно не в порядке, по звукам можно определить, что это далеко не единственная протечка.
С трудом найдя себе местечко, где на голову не струилась вода, я с осуждением произнёс:
– Лодырь ты, Бяка. Мог бы крышу починить.
– Оно моёёёё, -
– Да твоё оно, твоё. Не знаю, что, но твоё.
– Отбирать будешь?
– недоверчиво уточнили из угла.
– Да сказал же, твоё это. Я уважаю право частной собственности.
– Моё. Оно моё. Оно у меня останется, - жалким тоном добавил к этому Бяка и осведомился о самом важном: - Бить сильно будешь?
– За что тебя бить?
– Не знаю. Мне никогда не говорят. Просто бьют и отбирают то, что моё. Ты, наверное, тоже так хочешь сделать, да?
– Угу, прям мечтаю. Да успокойся ты уже. Я не подраться пришёл, меня Эш к тебе в команду назначил.
– Эш?! Команда?! Нет никакой команды. И Эшу нет дела до меня. Ты обманщик!
– Ничего я не обманщик. Я с обозом приехал. И Эш сам сказал, что я теперь с тобой.
– Я понял, - напрягшимся голосом ответили из мрака.
– Эш собирается отнять моё. Нет! Не отдам! Оно моё!
– Да как же с тобой сложно!
– простонал я.
– Не нужен ты Эшу. И я ему не нужен. Плевать Эшу на нас обоих. Сказал, что ты урод бесполезный, и что я тоже калека. Из нас двоих получится один нормальный работник. Работать мы с тобой вместе будем, ты понял? Может даже карьеру сделаем. Поднимемся, большими людьми станем, переселимся в сарай побольше. Ну, чего скулишь? Мы с тобой одинаковые, нет смысла друг друга бояться.
– Не отберёшь?
– недоверчиво уточнили из мрака.
Однообразный диалог начал надоедать. Потому я перешёл к тяжёлой артиллерии, дабы доказать, что не посягаю на неведомую собственность собеседника:
– Нет. Не отберу. Я даже с тобой поделюсь. Хочешь хлеба с салом?
– Конечно, хочу. Но нету.
– У меня есть.
– Я знаю.
– Откуда знаешь?
– Запах сказал.
– Нюх хороший, да?
– Сало пахучее, - захлёбываясь слюной, ответил Бяка.
– У тебя ножа нет?
– спросил я.
– Никак зарезать меня удумал?!
– резко насторожился упырь.
– А если голову включить? Как я сало тебе дам? Кусок большой, его резать надо.
– Ты поделишься со мной салом?!
– с эмоциональной смесью недоверия и отчаянной надежды уточнили из темноты.
– Да, поделюсь. И хлеба дам. Хлеба мало и он чёрствый. Но зато без плесени.
– Рейнская мука, - со знанием дела заявил Бяка.
– Нет ножа у меня. Но есть щепка. Острая она. Сало отрежет. Если шкурка не жёсткая, шкурку тоже отрежет.
– Хорошая идея. Только тяжело в темноте это делать.
– Сейчас станет светло, - загадочно пообещал Бяка.
Проблему освещения упырь решил уже знакомым мне способом. Где-то в тёмном углу у него хранилась крохотная соломенная клетка, в которой сидело несколько жирных местных светлячков. Такая же была у Крола. По словам обозника, если этих насекомых хорошо кормить, они могут целый год экономить свечи и факелы.