Алёнка
Шрифт:
— Верю, и спасибо тебе, Алёна.
— Рано пока спасибо говорить. Ты, когда домой вернёшься, болеть будешь. Опасными травками я тебя поила. Ещё проклянёшь меня не раз, - её голос был глух и полон тоски.
— Не говори так, мы с тобой сейчас вместе уедем, брат поможет, он у меня очень хороший.
Алёнка грустно засмеялась.
— Ну, Сашка, ты меня совсем
Я покраснел: «И откуда она всегда знает, о чём думаю?»
Мы молчали, долго не решаясь продолжить разговор. Моё любопытство победило неловкость.
— Алёна, хочу спросить тебя об одной вещи, ну, не знаю…
— Спрашивай уж, не мямли.
— Что у тебя с глазами, а? Вроде обычные, красивые даже, но что-то с ними не так, не понимаю, - выпалил я.
— Надо же, бабка была права, ты не прост. Никто до тебя этого не замечал. Тогда посмотри на меня внимательней - сам догадаешься.
Я так и сделал, но ничего странного не увидел. Почему же тогда меня каждый раз пробирала дрожь, стоило лишь задержать взгляд на этих удивительных глазах? Осмелев, взял её лицо в свои ладони и несколько раз повернул, пытаясь понять, в чём же дело. Промчавшийся мимо грузовик осветил нас фарами, и тут я увидел это.
Не было глаз, только пустые чёрные дыры под длинными ресницами. Это продолжалось лишь секунду, грузовик умчался прочь, оставив меня бороться с ещё одним потрясением.
— Это она сделала?
– прохрипел я.
Алёна кивнула. Глаза, вернее их видимость, снова были на месте. Я взял её руку и прижал к своей щеке. Она промолчала, а потом осторожно погладила меня по волосам.
— Ты добрый, Саш, но ничего изменить нельзя. И никакие операции не помогут. Ладно. Я рада, что ты выбрался. Скоро автобус придёт, а мне пора назад. Это моя судьба. Перестань, наконец, об этом думать, ничего ты не сможешь сделать, и мы никогда не увидимся
– она почти кричала, не скрывая своего отчаяния.
— Я… я, никогда тебя не забуду.
— Забудешь, и очень скоро, - Алёнка невесело усмехнулась, вырывая свою руку из моей. Но я упрямо снова схватил и сжал её в своих ладонях.
— Нет, не забуду.
— Ладно, как хочешь, — она сделала вид, что ей всё равно. Потом сняла маленькую золотую серёжку и отдала мне.
— Пока, Саш! Береги себя и следи за здоровьем, я буду молиться, чтобы с тобой всё было хорошо, - голос её дрогнул, и она отвернулась. Помедлила мгновенье, потом наклонилась ко мне, легонько целуя в щёку. И быстро вошла в лес, мгновенно растворившись в нём.
Я беспомощно смотрел на колышущийся кустарник, за которым исчезла Алёнка. В это время заорал мой мобильный, это был Ник. Не передать, чего я только о себе ни наслушался, но ни возражать, ни перебивать его не стал. А когда он, наконец, выдохся и прокричал: «Ну, что молчишь, засранец? Сказать в оправдание нечего?» - тихо ответил ему: «Почему же, есть. Ник, я тоже тебя очень люблю. Сейчас на автобус сажусь, вон он уже идёт. Не волнуйся, скоро буду дома, там и поговорим. Пока, братишка», - и отключил телефон.
Автобус был пуст и с комфортом довёз меня до города. По пути, глядя в окно, я чувствовал себя растерянным и совершенно опустошённым, задаваясь лишь одним вопросом: «Неужели, всё что случилось со мной - правда, и мир вокруг гораздо сложнее, чем я представлял?» Понимал я и то, что мне никогда не забыть произошедшего и удивительную девчонку по имени Алёна.
Дома брат уже ждал моего возвращения, посмотрел на меня с удивлением, но ругать не стал, просто крепко обнял. Видно заметил во мне перемену. Я рассказал Никуобо всём, что случилось, а он не поверил, только вздохнул и потрепал по волосам: «Ну, Санёк, ты у меня и фантазёр!»
Промолчал он и на следующий день, когда я заявился домой с маленькой золотой серёжкой в ухе.