Алёна
Шрифт:
– Он убил своих жён! Он убил журналистку! Он хотел убить меня! Вы!!! Людоеды!!! Да будьте вы все прокляты, - кричала девушка под градом ударов ножами, вилками и какими-то топориками. Озверевшее племя собиралось прикончить ведьму - чужестранку.
– Сдохни! Сдохни! Сдохни!
– начала в гневе кричать Алёна, глядя на перекошенные, перемазанные кровью зловонные морды. И только когда вокруг неё упало шестеро мёртвых воинов, до остальных начал доходить ужас происходящего. Всё оружие без труда погружалось в это девичье тело. Но не приносило ей вреда.
Вы недостойны жить! Сдохните все!
– послала девушка свой гнев в темноту.
Наступила тишина, которую нарушало тяжёлое сопение стоявшего на коленях вождя, протянувшего руки в международном жесте просьбы пощады.
– Это не я… Я не думал… Я думал - в жёны. Это приказ…- лепетал он.
– Кто же мог приказать тебе? Опять боги?
– Нет. Как боги? Это… буквально вчера.
– Ну?
– подогнала его девушка.
– Лопес - Цезарь. Он… у него - всё здесь. И наркота, и… девушки.
– Тоже из твоего народа?
– Нет, что ты, нет. Он из… не знаю. Но его никто не ослушается. Я бы без него… Вот… и власть сыну передавал… Сын… Ты убила моего сына!
– Ты убил его мать! А потом вместе жрали… Уго!- вновь подкатила дурнота к девушке.
– И пили…кровь.
– Это традиция. Обряд. Сердце обезьяны. А кровь и голова… Ты не так поняла… Это традиция…
– Это не традиция! Это проклятье богов. Вот откуда болезнь! С кровью! Кого… чью кровь… пили в последний раз?
– Да я же говорю…
– Вставай, - решилась девушка.
– Пойдём.
– Но куда? Слушай. Завтра прилетит вертолёт. Давай вместе? Исчезнем, и никто не будет знать.
– Пойдём к пирамиде. Пусть решают твои боги.
– Но я…
– Пойдём. Если боги не заберут - живи. Пока не сдохнешь вместе с остальными.
– Ты… обещаешь? Клянёшься?
– Пойдём, - морщась от вдруг нахлынувшей пронзительной боли, повторила девушка.
– Я верю тебе, - приободрился экс - вождь.
Подойдя к столбу, возле которого, уже отвязанный, лежал Большой, девушка склонилась над бесчувственным телом. Но сейчас жизнь его была вне опасности. Ласково прикоснувшись к нему своими целительными лучами, девушка пошла дальше.
– За что ты его?
– Он предал меня, значит, предал и народ. Он должен был очиститься и пострадать за племя.
– А Уго? Уго!!!
– Уго враг. Злобный враг нашего племени. Он всё рассказал. Есть у нас "напитки правды". А потом пытался удрать.
– Не верю. Чего он тогда пошёл за сокровищами?
– Он тобой поклялся молчать. Да, ты можешь влюблять в себя. Даже Аллигатор чуть моей жёны не бросил.
– Ты знал?!!!
– Никому не дозволено подслушивать разговоры моих жён. Кроме моего сына… и меня!
Они пришли к темнеющей громадине пирамиды - убийцы.
– Значит, если боги гневаются, я - туда. Расскажи хоть, что там? Ладно, не надо. А если я не туда, значит, боги не гневаются? Тогда что?
– Я же сказала, - устало вздохнула девушка, присаживаясь на
– Иди. Или нет, я с тобой. А то пройдёшь мимо…
– Будь спокойна. Стану. Если не поверишь, тогда сходим ещё раз.
" Он очень уверен. Какой- то здесь подвох" - подумалось девушке. Но дикая усталость давала себя знать, и она только кивнула головой, провожая взглядом поднимающуюся к чёрным небесам фигуру.
– Ну вот. Последний шаг. Внимание! Боги, на ваш суд себя отдаю!
– напыщенно прокричал экс-вождь.
"Клоун, - подумалось Алёне. Убил жену. Потерял сына. Может потерять жизнь, - и вот так. Или уверен?"
– Ну что можно?
– раздалось сверху.
– Шагайте, - согласилась девушка.
– А!!!
– раздался и тут же замолк короткий крик ужаса.
" Всё!" - поняла Алёна. "Зря надеялся".
– Всё, - словно эхо её мысли, повторил кто-то наяву. Почему кто-то? Это был появившийся из темноты Змей. Он немедленно упал на колени и протянул руки к девушке.
– Ты жива, богиня! Ты жива! Ты жива!
– повторял он. Сейчас же проявился из темноты и тоже бухнулся на колени Аллигатор. Правда, он и на коленях возвышался над сидящей на первой ступеньке пирамиды девушкой. Он смотрел на девушку восторженными, влюблёнными боготворящими глазами и Алёна вдруг с ужасом вспомнила, что она абсолютно голая.
– Отвернитесь, - взвизгнула она, а когда поклонники выполнили её приказание, содрала с могучих плеч Аллигатора какую- то парадную шкуру.
– Теперь можете повернуться, позволила она, укутываясь в мягкий пушистый мех.
– И почему вы не сдохли, кровопийцы?
– А почему мы должны… это… подыхать?
– растерялся Аллигатор.
– Мы не пили крови, если тебя это коробит, моя фея, - ответил Змей.
– Но пили же! Пили! Я видела! Оттого и заразились!
– Наше племя не пьёт крови, - объяснил Змей.
– Ты видела? И что ты видела? Кого-то с кубком возле Чириапы? Это обряд! Ему мазали ноги петушиной кровью! А мы пришли сюда. Искать тебя.
– Мы думали… думали… хотя бы найти твоё тело и…
– Съесть?
– зло съязвила девушка.
– Зачем ты так?
– со слезами на глазах встрял Аллигатор. Мы думали хотя бы помолиться над тобой. Нет!
– вдруг вскричал гигант. Это он думал - помолиться. А я думал - умереть над твоим телом. Чтобы нас сожгли рядом! Чтобы хоть так - вместе.
– Зачем - сожгли?
– изумилась девушка.
– Ну, у нас такой обычай. Умершего сжигают. А если в него кто был влюблён, то он тоже умирает, чтобы сожгли вместе.
– Красиво для людоедов. А если влюблены несколько в одну. Или одного?
– Можно и нескольким.
– И всё-таки дико. Вы почему… - вдруг накатил на неё гнев - Вы почему не спасли Уго? Вы где были? Рыцари! Почему не предупредили? Тоже обычай, - сожрать соперника? Уго… - она разрыдалась.
– Уго уже был мёртв, когда я узнал об этом, - глухо пробасил Аллигатор.
– Если не веришь, тогда - он бросился по ступеням пирамиды вверх.