Алексиано
Шрифт:
Вот как пишет капитан 2 ранга А. Кротков в своей книге в 1889 году:
Алексиано решился атаковать неприятеля в порте; невзирая на пальбу с трех сторон пошел прямо «в средину двух больших судов, где бросив якорь вступил тотчас в бой, который продолжался сперва с великою с об их сторон жестокостію и отчаянием 2 часа, и потом увидя неприятель немалое число из своего экипажа убитых и раненых, а также разбитіе судов и появившуюся течь, стал бросаться в море для спасенія жизни, и на шлюпках, барказах и вплавь пробираться к берегу; их примеру последовали экипажи и других судов» и этим кончилось сражение; потеря наша состояла в 3 убитых и 2 раненных матросах.
Капитан Панаиоти, ободренный удачею, не хотел довольствоваться приобретённым торжеством: отдаляясь от неприятельских выстрелов с крепости, он поспешил против Селима бея, чтобы не допустить его к Яффе подкрепить осаждавших Али-бея. На другой же день, 22 октября, перед полуднем он встретил линейный
Турецкий Паша. Гравюра 18 век.
Весть о сожжении турецких кораблей в Дамиетте и о победе над Селим- беем с быстротой молнии распространилась по сирийскому и египетскому берегам. Неожиданность появления Панаиоти Алексиано на фрегате «Св. Павел» и его смелые, даже до дерзости отважные действия против неприятеля навели панический страх на турок; молва не замедлила преувеличить слухи о силе Русских, и произвела ужасное смятение в Александрии, где народ со страхом начал ожидать прибытия целой русской эскадры. Александрийский паша, не надеясь отразить врага, приказал разоружить все суда и снять с них войско для защиты крепости и гавани. Пользуясь ужасом, наведенным на турок, Алексиано вместе с братьями и племянником производил смелые разъезды у египетских берегов, пресек всю неприятельскую торговлю и распространил тревогу по всему поморью Египта и Сирии, куда должен был спешить к нашему союзнику Али-бею сирийскому. Это обстоятельство было полезно Алексиано, по словам донесения графа Орлова, позволив ему свободно ходить около Египетских берегов и к пресечению неприятельской торговли «удержаніем разных, на счет турок привозимых, товаров».
Граф Орлов, получив известие о заключении в Бухаресте нового 4-х месячного перемирия, поспешил вернуть Алексиано, который вернулся к флоту со взятыми судами и пленниками.
В награду храбрости Алексиано, ему были отданы для раздела со всем экипажем взятые грузы, исключая пушек и судов; взятые же флаги, знамена и другие военные знаки были отправлены в Италию, чтобы оттуда при случае их переслать в Россию.
Значение Дамиетской победы Алексиано Панаиоти и Патрасской победы эскадры адмирала Коняева было огромно. После этого нового разгрома турки уже ни разу вплоть до конца войны не осмелились потревожить русский флот в Архипелаге прямым, сколько-нибудь значительным нападением. Летом 1772 г. к десятилетию восшествия Екатерины II, Алексей Орлов в Ливорно устроил на главной площади специально подготовленный русскими мастерами фейерверк. Зажженные огни изображали коронацию императрицы и российский герб, обрамленный огненными колесами фейерверка.
Представление под музыку духового оркестра длилось три четверти часа и завершилось ко всеобщему удовольствию собравшейся публики сожжением воздвигнутого для этой огненной потехи замка. С улиц Ливорно праздник переместился в ярко освещенные залы местного «Palazzo pubblico», а рядом Орлов приказал построить обширную «залу» и развесить в этой «зале» картины российской воинской славы. Щедрость оплачивалась из российской казны совсем не напрасно. В источниках отмечается, что флорентинцы, пизанцы и жители Ливорно платили за щедрость добрым отношением и самой воз-можностью существования российской базы.
В половине ноября 1772 года Панаиоти Алексиано прибыл под Яффу где соединился с Али-беем и Шах-Дагером. Они поручили свои суда храброму русскому капитан-лейтенанту. Удачными действиями Панаиоти крепость наконец принуждена была сдаться объявили капитуляцию и Яффа была возвращена Али-бею сирийскому.
Крепость Яффа. Современный вид.
Выполнив достойно свой долг Алексиано возвратился к нашему флоту в порт Микон (один из Цикладских островов), с двумя призами, пленниками и благодарным письмом Али-бея сирийского к Алексею Орлову Чесменскому герою за присылку отважного Панаиоти, выполнившего приказ и достигшего
Наградою за все эти подвиги нашего героя Панаиоти Алексиано был орден Святого Георгия четвертого класса (указ адмиралтейств-коллегии от 22.02.1773 года) Сверху указа Екатерина собственноручно надписала: «старшинство их почитать с того дня как получили кресты от графа Алексея Орлова». Наградил он Панаиоти ещё в прошлом году восьмого сентября 1772 года.
Весною 1773 года капитан-лейтенант Панаиоти Алексиано вновь вышел в море. Он на фрегате «Св. Павел» и семью греческими судами с тремя сотнями греков, для десанта в город Бейрут. В мае месяце он выступил из порта Ауза, соединился в Маконе с капитаном 2 ранга Кожуховым и вместе отправились к месту назначения. Они осадили Бейрут, принудили город сдаться, объявить капитуляцию и получили триста тысяч пиастров контрибуции (8 тонн золота), которую разделили между собою и командою. Его брат Александр Алексиано командует в чине капитана в этом же году фрегатом «Констанция».
Крепость Бейрут (Сидон).Современный вид.
30 мая 1774 года фрегаты «Слава» 24 летнего М. Войновича и «Св. Павел» 35 летнего Панаиоти пошли к острову Хиос и завязали с неприятельскими батареями пушечную и ружейную стрельбу длившуюся целый день.
В июле (26) 1774 года, вице адмирал Елманов поручил Паниоти Алексиано отплыть с фрегатом и двумя полугалерами «Зижига» и «Лев» к Дарданеллам и производит разъезды по румелийскому берегу. Исполняя это поручение, Алексиано вошел в Саросский залив и приблизившись к острову Карыбада (Саро-Адаси), высадился там десант 160 человек в заливе Декардия, поставил батарею на берегу и производил огонь с самого утра и до полудня обстреливая крепость, которою наконец и овладел. Крепость Имбра имела 5 башен по 3 пушки на каждой. Оставшийся гарнизон начальник крепости Сардар Мустафа ага Кансарли и пятьдесят человек отпущен на свободу, но без оружия; шестнадцать пушек, в том числе две большие медные, 4200 ядер, 40 бочек с порохом, пистолетов 50, ружей 50, ножей 50, топоров 60 и четыре фелуки с досками и железом достались победителю. Прочие четыре фелуки преданы им огню. Для поддержания осажденных, уже шли семь турецких полугалер и две бригантины.
Но это подкрепление опоздало: крепость была в руках наших и, обращенная, в пепел, превратилась в груду развалин. Турецкие же суда, встреченные победителем на возвратном пути, обращены в бегство, с потерею одного загнанного на берег, и вся добыча благополучно доставлена счастливым Алексиано к нашему флоту.
И ещё цитата из А Кроткова «Русский флот в царствование императрицы Екатерины»:
«13 июня эскадра подошла к острову Имбро, откуда получила мясо и хлеб для команд. Елманов отправил от о-ва Имбро фрегат «Св. Павелъ» (л. Алексіано) с двумя полугалерами, «Зажигою» и «Львомъ», с приказанием: идти к Дарданеллам, осмотреть их, и при возвращении пройти вдоль Румелийских берегов и небольшую крепостъ в заливе Декардия атаковать; встречным неприятельским судам, неприятельским батареям и людям на берегу чинить всякий вред.
26 июня Алексиано высадив десант в 160 человек, взял эту крепость и гарнизон ея в 50 человек без оружия отпустил на волю; пушки крепости от 3 до 14 фун. калибра, числом 15, Алексиано привез на фрегат к флоту. Елманов выдал по червонцу на каждаго человека бывшаго в отряде Алексиано, а всего 257 червонцев. Оставив при Имбро Базбаля с 2 кор. и 2 фрегатами, с остальнымп судами Елманов пошел к о-ву Тассо, для заготовления мачтоваго леса на корабли».
На фоне побед русского флота под Станчо и в других местах это был успех, и адмирал Елманов всем корсарам, составлявшим команды «Св. Павла» и полугалер, приказал выдать по одному червонцу. «…а что помянутый Алексиано за таковое усердие к службе ея И.В.заслуживает справедливую похвалу и награждение» -это его слова в донесении к графу А. Орлову. Позже Елманов направлял фрегат «Св. Павел» управляемый лейтенантом Панаиотием» в порт Ливорно за сухарями мясом и маслом для всей Архипелажской флотилии. Заметим что уже в этом году русские называют то Алексиано по фамилии- то Панаиотием по имени, братьев же пятеро.