Алексей
Шрифт:
“ Ты ожидаешь, что окажешься с ней в России? Василий увел тему от молодой женщины. Вероятно, так было безопаснее для всех нас.
“Да”. Да. Россия была территорией Ивана, и там он чувствовал себя в наибольшей безопасности. “Если в клубе все пойдет по плану и Игорь заглотнет наживку…” Я не сомневался, что так и будет. Ему никогда не нравилось быть вторым — ни в драке, ни в постели. И он всегда был вторым. “Вы с Сашей можете отслеживать мои передвижения. Будь в России, как можно ближе. Я не хочу увидеть на ней ни царапины”.
Мы оба знали,
Василий покачал головой. — Мне не нравится отсылать тебя обратно к нему.
Мне это тоже чертовски не понравилось, особенно с агентом Эшфордом. Но это был наш лучший шанс.
— Вы с Сашей просто будьте там.
“Белла оторвет мне яйца, если с тобой что-нибудь случится”, - проворчал Василий, и картина того, как моя миниатюрная сестра произвела такой эффект на Василия, который был такого же роста, как я, была в лучшем случае комичной.
— Не говори ей, пока все не закончится.
Не говоря больше ни слова, Василий направился к двери, затем остановился. “Пришло еще одно сообщение с угрозами”.
Он достал свой телефон, и в следующую секунду мой запищал. Не говоря ни слова, я открыла его.
Никола за грехи Алексея.
Угроза Ивана повисла в воздухе. Василий закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с моим поганым прошлым.
Когда я ушла от Ивана, он потерял мой набор навыков. Он считал меня своим активом, за которым ухаживал. Воспитанный. Мне пришлось посмеяться над этим. Но я действительно сильно облажался с ним, когда вернулся десять лет назад и забрал у него еще один ценный груз.
Кингстон Эшфорд, брат Авроры.
Теперь он хотел вернуть долг.
Я облажался. Я понял, что облажался, как только ступил на российскую землю.
Гребаная гордость. И все же, как можно признаться, что именно ты привел Ивана к невинным маленьким мальчику и девочке? Стыд был глубок. Я спасся за их счет. Это было неправильно.
Теперь я вернулся, чтобы исправить ошибку. Чтобы спасти его. Маленького мальчика, который спас свою сестру Рору. Выполнить обещание, данное маленькой девочке.
Возможно, сейчас я сделал себе имя и могу позволить себе приятные вещи в жизни, но ничто не сможет стереть то, кем я был. Монстр, одетый как джентльмен. Я совершал невообразимые вещи. Непростительные вещи. Хотя до того зимнего дня в зоопарке я утешал себя тем, что во всех тех, кого я убил, во всем хаосе, который я причинил, виноваты плохие люди. Люди, которые даже не заслуживали смерти.
Но в тот день в зоопарке я переступил черту.
Мне не следовало приводить Ивана к ним. Я должен был предупредить их. Это их отец ограбил его, а не его дети. Но на протяжении всей своей жизни я получал суровый урок: обычно за грехи своих родителей расплачивались дети.
Холодный ветер окутал меня. Зимы в Сибири — это не шутка. И после многих лет пребывания
Любезно предоставлено Иваном гребаным Петровым.
Я притаился в темноте, прямо за пределами известного местоположения Ивана. Лагерь. Это было место, где он держал своих парней. Именно там я надеялась найти мальчика, которому я стольким обязана.
За все свои годы я никогда не думал, что буду так сильно ненавидеть себя, но с того дня, десять лет назад, ненависть к себе поглотила меня.
Я был в этой стране последние пять дней, выслеживая людей Ивана и их окрестности. Что меня беспокоило, так это то, что я не видела ни мальчиков, ни мужчин, которых Иван использовал во время моего заключения здесь. Обычно он проводил с ними час в день на улице, несмотря на мороз.
Мое дыхание затуманивало морозный воздух передо мной. Я неподвижно стоял в своем убежище при минусовой температуре, наблюдая, как бельгийский малинуа крадется по снегу, кружа вокруг участка. Время от времени кто-нибудь из них останавливался примерно в двадцати футах от меня.
Я узнал ее. Собаку, которую я назвал своей. Я назвал ее Пумой. Не очень оригинальное имя, но это было первое живое существо, которое полюбило меня безоговорочно. Даже вслепую. Я помог привести в этот мир потомство ее матери. Каким-то образом она была единственной, с кем я был связан.
Яркие огни из дома освещали ближайший двор, и я мог видеть, как Пума медленно приближается ко мне с каждым шагом вокруг дома. Пока она не оказалась прямо передо мной.
Она вильнула хвостом, и прежде чем я успел отослать ее прочь, она врезалась в меня. Несмотря на снежное одеяло на моей спине, это был лучший прием в моей жизни.
“ Котенок, ” прошептал я, когда она лизнула меня в лицо. Это было ласкательное прозвище, которое я использовал для Пумы, потому что она была похожа на кошку. Она открыла мордочку, готовясь радостно залаять, и я нежно обхватил ее руками. “ТССС”.
Я провел рукой по ее шерсти, крепко обнимая ее. “Боже, я чертовски скучал по тебе”.
Еще раз лизнула меня в лицо. Должно быть, это означало, что она тоже скучала по мне. Мое сердце сжалось в груди оттого, что я оставил ее здесь. Иван и его люди относились к животным ничуть не лучше, чем к мальчикам.
“ Я собираюсь вытащить тебя отсюда, ” прохрипела я, чувство вины терзало мою грудь. Я так много всего испортила. “ Ты и я. И мы спасем маленького мальчика. Может быть, всех мальчиков”.
Прошло десять лет. Десять гребаных лет.