Александровский cад

Пиманов Алексей Викторович

– Где ты пропадал?

– В эвакуации, Порфирий Григорьевич, в эвакуации, – не моргнув глазом, соврал Варфоломеев. – Где же еще!

Он устало сел и бросил шляпу на стол.

– Потом расскажу. Я, вообще-то, к тебе по делу. Порфирий Григорьевич сел напротив и, потирая руки, сказал:

– Погоди, сначала почаевничаем, а там… Сто лет тебя не видел… Зиночка!

Вошла секретарша и с удивлением воззрилась на Вар-фоломеева.

– Зиночка, – Порфирий Григорьевич улыбнулся. – Это мой старый знакомый. Принеси-ка

нам морковного и сделай так, чтобы нас не тревожили.

Когда Зина удалилась, библиотекарь хитро прищурился и погрозил Герману пальцем.

– Признайся, ты ведь не просто так решил меня навестить?

– Угадал, – кивнул Варфоломеев. – Книжицу я одну ищу. Поможешь?

Порфирий всплеснул руками:

– Спрашиваешь!

Варфоломеев пригладил волосы и произнес:

– Скажи мне, у вас в библиотеке есть первое издание Карамзина?

Библиотекарь наморщил лоб.

– У нас нет. Варфоломеев кивнул:

– Понятно. А не подскажешь, у кого в Москве можно найти первый или второй том?

Порфирий полез по стремянке на полки:

– Сейчас посмотрим.

В это время вошла Зина и поставила стаканы с чаем на стол.

– Что-нибудь еще? – спросила она своего начальника. Но тот, увлеченный поиском, даже не ответил. Зина пожала плечами и вышла, мимоходом вновь бросив взгляд на Германа Степановича.

Когда женщина удалилась, Варфоломеев взял себе один из сгаканов с чаем, а в другой что-то кинул. Жидкость вспенилась, но тут же успокоилась.

– Вот, нашел!

В руках у Порфирия была старенькая потертая тетрадочка.

– Туточки собраны все адреса лучших библиофилов Москвы. Сам собирал. Тэк-с…

Порфирий водрузил на нос поломанные очки и принялся изучать тетрадь.

Он отхлебнул чаю, что не ускользнуло от взгляда Вар-фоломеева, и забормотал себе под нос.

– Климов Николай Христофорович – профессор МГУ. Варсонофьевский, четыре. Он-то и приносил этого Карамзина на переплет и реставрацию.

Порфирий задумался на секунду:

– И что странно – принес только второй том. Я ему говорю, давай и остальные приноси, а он… Странный человек.

Варфоломеев заглянул в тетрадь:

– Скажи, Порфирий, что ты слышал про книги этрусков?

– Этрусков? Ты Черткова читал?

– Читал, да забыл, – усмехнулся Варфоломеев. Порфирий задумался, а потом ответил:

– Этрусками у нас в России он и Татищев занимались. По ним выходит, что знаменитые и загадочные этруски – наши предки. Э-Т-руски. Почти – русские. А ведь этруски создали Рим, а значит, почитай, всю европейскую цивилизацию.

– И что из того?

– Да ничего. Просто если это так, то получается, что православие – первично, а католицизм – вторичен. Очень, кстати, удобная была теория для царей Романовых. Но чего-то они испугались, хода всему этому не дали. А может быть, сами не поверили…

Варфоломеев осмыслил сказанное

и вдруг начал прощаться:

– Ну, спасибо тебе за угощение. Так ты говоришь, Варсонофьевский, четыре?

Порфирий кивнул:

– Да. А что?

– Так, ничего. Ну, бывай.

– Куда ты побежал? А чай?

– В следующий раз, Порфирий Григорич, в следующий раз.

Герман протянул руку для прощания. Библиотекарь пожал ее, но тут же изменился в лице. Он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и начал, как рыба, хватать ртом воздух.

– Что-то мне нехорошо… – еле пробормотал он и стал заваливаться набок.

Варфоломеев подхватил его под мышки и усадил на стул.

– Ну-ну, сейчас тебе будет легче.

Но легче Порфирию не стало. Глаза его начали постепенно мутнеть, тело свела судорога, он навалился грудью на стол и затих. Убедившись, что замдиректора не дышит, Герман взял шляпу и, пятясь задом, вышел из кабинета. Зина подняла на него глаза.

– Спасибо тебе, скажу, чтоб не тревожили! – громко произнес Варфоломеев и прикрыл за собой дверь. – Просил час не беспокоить.

Секретарь понимающе кивнула и углубилась в работу.

Глава 16

Утром Алексей проводил Светлану до дверей университета, а сам, по привычке, остался во дворе. Через полтора часа абитуриенты потянулись к выходу, но Светлана не появлялась. Зайдя в просторный холл старинного здания, Казарин подошел к вахтерше.

– Извините, вы не видели Светлану Сталину? – спросил он, стараясь при этом выглядеть спокойным.

Вахтерша испуганно захлопала глазами.

– Так ведь ушла Светлана Иосифовна, – удивленно ответила старушка и, махнув в сторону боковой двери рукой, добавила: – Туды! Минут как тридцать назад.

– Вот черт! – выругался Казарин и бросился в указанном направлении. Но во дворе уже никого не было.

До Кремля он добежал за несколько минут. Прохожие с удивлением оборачивались на высокого офицера, несущегося куда-то не разбирая дороги. Часовые возле Троицких ворот на вопрос, не проходила ли Светлана, отрицательно закачали головами. Лешка рванул дальше и на Ивановской площади столкнулся с Верой. Ему ужасно не хотелась вступать с ней в разговор, но одна мысль все же заставила его остановиться.

– Вер, вы со Светкой вроде как подруги? – вкрадчиво начал разговор Алексей.

Вера удивленно посмотрела на Казарина.

– Допустим.

Алексей лучезарно улыбнулся и задал следующий вопрос:

– А у вас сегодня никакой вечеринки не предвидится?

– Намечается. – Вера еще раз внимательно посмотрела на Алексея. – Казарин, неужто ты созрел?

Вместо ответа Алексей схватил Веру за плечи.

– Где? Говори!

Вера опять все поняла по-своему. Она вырвалась из казаринских рук и, проигнорировав его вопрос, язвительным тоном спросила: