Александра
Шрифт:
— Саша, откуда у тебя этот перстень?
— Это перстень моей бабушки. Это всё, что осталось от её предков. От неё он перешёл моему отцу. А так как у родителей родилось только две дочери, а сыновей бог не дал, то он мне перед тем боем, что дал нам с Еленой уйти, зная, что живым он не останется и больше нас не увидит, отдал мне, как старшей дочери. Родиться у нас сын, Ванечка, я ему этот перстень отдам. Если господь не даст нам сына, а Елене даст, тогда ему будет отдан перстень. Такова воля родителя была.
— Саша, печать на перстне, это печать Рюриковичей. Похожая печать есть у князей Долгоруких.
— Возможно. Я же говорила, что бабушка была из старинного боярского или княжьего рода с Руси. Её предки
Спустя часа два скачки, Иван предложил сократить путь.
— Эта дорога длиннее по которой пошёл наш обоз. А эта короче. Она не так наезжена, но всё же. Мы можем пройти почти напрямки.
— Хорошо, давай сократим путь.
Десятник только кивнул нам. На развилке мы свернули правее. Двигались довольно быстро. Поля сменялись густым лесом и перелесками. Мы то выскакивали из леса, то вновь углублялись в него. В какой-то момент услышали впереди шум. Крики, лязг железа. Десятник поднял руку, давая понять, что надо остановится.
— Почему? — Спросила я. — Нас почти два десятка оружных воинов.
— Там может быть опасно, царевна.
— А если людям помощь нужна. Мало ли кто напал. Может тати какие? Вперёд. — Я тронула коня и сорвалась в галоп. Выхватила шашку. Чуть пригнулась к коню. Остальные рванули вслед за мной. Мы выскочили на место боя, вернее засады. Разбойники напали на небольшой купеческий караван. Впереди каравана, он направлялся нам на встречу, и позади, тати свалили по дереву, таким образом заблокировав купца. Мой скакун с маху перескочил завал. Первыми мне попались какие-то двое, в дранье. У одного дубина, у второго боевой топор. Первым рубанула шашкой мужика с топором. Потом так же второго. Он только и успел, что поднять своё дубье. Кто-то из всадников перескочил дерево вслед за мной, кто-то обошёл дерево по лесу. Мы поспели как раз вовремя. Тати почти справились с немногочисленной охраной. Айно начал стрелять из лука на ходу, сидя на коне.
— Защищать Царевну! — раздался крик Ивана.
На меня с ближайшей повозки прыгнул ещё один тать, но его срубил на лету Илья, появившийся рядом со мной. Он тут же выставил щит, прикрывая меня. С другой стороны, подскакал Божен. Остальные кинулись на разбойников, как стая волков. Всё было кончено очень быстро. Большую часть банды просто вырубили под ноль. Несколько человек сумели убежать и скрыться в лесной чаще. Троих захватили в плен. Охрана каравана, большей частью была убита, либо выведена из строя. Сам купец тоже был ранен, но стоял на ногах. Молодой около 30. Здоровый мужчина, крепкий. В руках держал саблю. Рядом с ним ещё трое, кто оставался на ногах. Тоже оружные. По мимо этого в одной из телег была молодая женщина с двумя детьми. Как оказалось жена купца и два его малолетних сына, одному пять лет, второму три годика.
— Ты зачем купец, жену то с детьми взял с собой? — Спросила его, когда более-менее разобрались кто есть кто. Молодая женщина лет 20–22, сидела, прижав детей к себе.
Купец поклонился мне в пояс.
— Благодарствую тебе, боярыня, за помощь.
— Не боярыня! — Тут же встрял Богдан, наезжая на мужчину конём. — Царевна она.
Купец открыл рот, потом бухнулся на колени. Как и остальные трое его людей.
— Прости матушка царевна. Не серчай на меня. По не знанию я.
— Встань. Нечего коленями дорогу топтать. У тебя кровь на голове. Перевязать то есть чем?
— Найдётся. Ольга, тряпицу найди, перевязать голову надо. — Крикнул он своей жене. Она засуетилась. Вытащила откуда-то кусок простой ткани. Хотела уже перевязать рану мужу, как я остановила её.
— Рану промой сначала чистой водой. Перевар или вино есть?
— Есть царевна. И перевар, и вино. — Ответил купец.
— Сначала промой чистой водой, потом переваром и
— Ваня, я бессильна. Им операцию надо делать. А у меня даже инструментов нет. Понимаешь? Да даже если бы и сделала нет гарантии, что они все выжили бы. У этого ранение в живот, фактически ему все внутренности прорубили. Не жилец однозначно. Ему уже не я нужна, а священник. Как и вот этому. Голова разбита. Череп повреждён, это однозначно. Так что… — Я покачала головой. Третий. Видно челюсть сломана. Скорее всего и ребра. Хорошо его приложили. Он дышал тяжело. Жалко, совсем молодой парень. И левая рука его была ниже локтя раздроблена. Причём, осколки костей порвали кожу и сухожилия, торчали наружу. Посмотрела на мужа.
— Ваня, ему руку сейчас рубить надо. Спасти её нельзя. Если живой останется, огневица будет очень скоро. Поэтому, парни его сейчас подержат, а ты отрубишь, только ровно и вот здесь, понял?
— Понял, Саша. — Он обнажил вновь свою саблю. Раненого прижали к земле. Один из людей Тучкова-Морозова притащил небольшую чурку. Ратники как раз рубили сваленные деревья, чтобы освободить дорогу. Руку парня положили на чурку. Она пришёл в сознание, наверное, от боли. Захрипел, глядя на моего мужа. Но Иван не обращал на него внимания. Изготовился и рубанул. Болезненный стон и хрип. После чего парень отключился. Я перетянула ему руку выше локтя. Взяла у купца тряпку, смочила её в переваре, обработала рану и стала бинтовать культю. Сделав это, сказала, чтобы парня раздели до пояса. Ощупала его грудь, бока, проверяла ребра. Похоже парочка сломана. Взяла у купца ещё ткани, туго перевязала корпус раненного. Потом зафиксировала челюсть у парня. Нет она не была сломана, Но трещина скорее всего была, так как распухать начала. Я когда пальпировала её, он застонал. Так же была ещё пара человек. У одного была рубленная рана груди. Но, если не загноится, то всё должно зажить. Ему промыли, продезинфицировали и я сделала перевязку. У третьего была сломана нога. Этому наложили по быстрому шину из двух толстых веток и туго перевязали. Ещё у него сотрясение было, причём хорошее такое, так как взгляд у него был блуждающий какой-то. Он не мог сфокусироваться на одной точке. Ладно, это будем править позже.
Опять посмотрела на купца.
— Так чего жену с детьми повёз с собой? Опасно же!
— В Псков ехали. Там родители жены. Напросилась, говорила, что соскучилась по батюшке с матушкой. Вот и решил взять.
— Разворачивай свои повозки назад. Куда ты сейчас пойдёшь? Людей у тебя совсем нет. И раненых нужно доставить к лекарям. Им помощь нужна. А мы уйдём сейчас, что делать будешь? Да и татей, что в живых взяли, нужно в Москву доставить. Кто татями занимается?
— Царевна. — Обратился ко мне десятник. — Если татей застали за разбоем, то можно повесить прямо здесь на суку.
Я подумала, но потом отрицательно качнула головой.
— Нет. Надо в Москву доставить. Пусть там ими занимаются. Кто у государя разбоями занимается?
— Окольничий имеется. Иван Лопухин. У него приказы разбойными делами заниматься. Вот такими татями да ворами.
Из-за повозок, скорость нашего передвижения резко снизилась. Тем более одному из десятка, что выделил мне Тучков-Морозов пришлось сесть возницей на одну повозку. У купца элементарно стало не кому это делать. Я уже поняла, что до ночи попасть в Москву не получится.