Александра
Шрифт:
— Божен, Богдан, открывайте ворота. — Сама быстро спустилась и подожгла кучу хвороста на подворье. Огонь быстро занялся. Сучья потрескивали. Я стояла и смотрела на огонь. Из терема стали выбегать люди. В дружинной избе проснулся народ, попытались выскочить на улицу, да ни тут-то было. Появился сам боярин. Смотрел на меня удивлённо.
— Фёдор Мстиславович, крепость захвачена. Ваша вся стража уничтожена. На стенах лучники. Ворота открыты. Основной гарнизон блокирован в дружиной избе. Если бы это был настоящий бой, я просто кинула бы динамитную шашку в окно и всё. Те, кто не погиб бы, получили бы сильную контузию и выбыли
— Что это на тебе надето, дочка?
— Такова форма одежды ночных диверсантов.
— Кого?
— Диверсантов. Это специально обученные воины, которые должны наносить врагу максимальный ущерб тогда, когда он ничего не ожидает. Чёрный цвет помогает маскироваться ночью.
— Понятно. Ворота закрываем! — Крикнул Старший Вяземский. — Где эти чудо-стражники?!
Ко мне подошёл Иван.
— Так вот куда ты убежала?!
— Сначала убежала, потом прибежала. Ты спал?
— Нет. Тебя ждал.
Ко мне подошла моя пятёрка. Они построились в одну шеренгу.
— Итак, бойцы! Боевую задачу вы выполнили на отлично. Благодарю за службу, братцы!
— Рады стараться! — Рявкнули они одновременно.
— С этого момента я своей волей присваиваю вам ваши первые воинские звания. Богдан. Тебе присваивается звание старшина. Ты окончательно стал командиром вверенного тебе подразделения. Всем остальным присваивается звание сержанты. Становись, равняйсь, смирно! Вольно. Разойдись.
— Ай молодец, царевна! — Похвалил меня дядька Евсей. — Теперь верю, что задуманное тобой осуществится. Я с тобой пойду. Когда хочешь в набег пойти?
— Через седьмицу. Надо подготовится, да парней моих погонять ещё. Но они уже сложились, как единое боевое подразделение, дядька Евсей. Так что буду увеличивать свою дружину. А эти пятеро у меня командирами станут.
Всю следующую неделю я усиленно занималась со своей пятёркой. Мы ещё пару раз захватывали крепость. На этот раз стража блюла особо тщательно. Но ребята справились с задачей.
Помимо занятий, со своими диверсантами, я ещё занималась с Джованно. Он провёл к Японии достаточно времени. И учился заодно искусству боя на японских мечах. Вообще постигал философию самураев. Как-то наблюдая за моими упражнениями с оружием, Джованно принёс два боккена, деревянные мечи, имитирующие боевые катаны.
— Знает ли Ваше Высочество, что такое иайдо?
— Джованно, Вы хотели сказать айкидо?
— Нет. Я сказал то, что сказал. Иайдо!
— Что же это?
— Это искусство мгновенного удара катаной. Ещё его называют мгновенное убийство. Суть его заключается в том, чтобы мгновенно выхватить меч из ножен. При этом не просто выхватить, а нанести смертельный удар. Принцесса, Вы знаете, что это? — Он указал на деревянные мечи.
— Да. Это боккен. Деревянный меч.
Он протянул мне один из принесённых двух. Я взяла.
— Для боя на катанах различаются три типа стоек, для нанесения удара. Первая, это Дзедан. То есть, меч высоко поднят. — Джованно держал меч двумя руками, высоко подняв его над головой. — Вторая стойка, это Чудан, меч держишь перед собой. — Он опустил боккен и выставил его перед собой. — И наконец третья стойка, Гэдан, меч опущен вниз. У самураев, предусмотрено восемь основных ударов катаной. Плюс использование трёх видов защиты — верхняя, средняя и нижняя.
— А Вы, Джованно знаете все эти удары?
— Знаю.
—
— Для меня это будет честью. Поэтому я и принёс боккены.
Джованно занимался со мной. Терпеливо, много раз показывая, как и что делать. Какое движение необходимо в том или ином случае. Конечно, за неделю постичь искусство иайдо невозможно. Я очень надеялась, что по возвращению, мы с Джованно продолжим наши уроки.
В назначенное время, мы выдвинулись к границе. Помимо моей пятёрки, с нами шли ещё пять десятков конных воинов. Командовал ими мой муж, Иван. С нами так же пошёл и дядька Евсей. До самого конца никто не знал, куда мы идём. Знали только я, Иван и дядька Евсей. Мало того, выехав, мы направились в сторону Литвы, а не в сторону Ливонии. Но в лесу перестроились. На одном из привалов, к нам вышел молодой парнишка. Он был эстом. Он и должен был провести нас незаметно к замку фон Деница. Что парень и сделал. Я наблюдала за замком. Серьёзная цитадель. Ворота защищены барбаканом. Три оборонительные башни И наконец, четвёртая башня. Она же и сердце замка. Там покои господина. Оружейная, склады с продовольствием и прочая, в том числе и тюрьма. Эта башня была самой мощной и высокой. Фактически, крепость в крепости. Те, кто закроются в ней, могут автономно обороняться. Это надо учитывать.
Долго сохранять инкогнито мы здесь не сможем. В любой момент, барону или кто он там могли донести, кто-нибудь из местных жителей, о наличии вооруженного конного отряда. И тогда всё, суши весла. Поэтому захват будет этой же ночью. Воины не снимали свои брони. Мы не жгли костров. Ели то, что привезли с собой. Запивали из кожаных бурдюков, простой ключевой водой. Когда ночная мгла окончательно опустилась на крепость и прилегающую на неё территорию, увидели, как зажглись факелы на стенах и башнях. Часовые ходили с этими факелами. Я только улыбнулась такому головотяпству. А как ещё хотите? Человек ночью смотрящий на свет, не имеет значения, свет электрического фонарика или факела, а факела ещё хуже, то зрение у него очень сильно во тьме притупляется. И чтобы более-менее вновь начать видеть в темноте, нужно время для адаптации. Нам подыграла и погода. Небо было скрыто тучами и луна не светила. То есть, ночь была такой, что чёрт ногу сломит.
Дала команду на переодевание. Сама тоже переоделась в кустах. Меня, при этом процессе, контролировал супруг. Как же, не дай бог, кто его благоверную увидит в одном неглиже. Надевая черные штаны, даже хихикнула.
— Саш, ты чего? — Удивлённо спросил Ваня.
— Ничего. Ты меня так сторожишь, чтобы никто не украл или чтобы не подсмотрел?
— И то и другое. — Поняла, что Иван насупился. Всё же была ночь, а я переодевалась в полной темноте. Но мы уже давно адаптировались к ночной тьме. Когда переоделась полностью, подошла к Ивану. Прижалась своей щекой к его щеке.
— Ревнуешь, муж мой? — Прошептала ему.
— Невместно на чужую жену смотреть, когда она подол задрала или без портов. То муж имеет право смотреть.
— Конечно, милый. Только муж. — Чуть куснула ему мочку уха. Он тут же схватил меня в свои медвежьи объятия. Стал мять мои ягодицы. — Ванечка, осади. Мы к бою готовимся, а ты меня тут любить собрался. Так не делается. Да и люди наши вокруг. Я же не полонянка какая, которую при всех мять можно.
— Прости, Саша. Просто, когда ты так меня за ухо кусаешь, это значит ты хочешь.