Александра
Шрифт:
Отодвинула рассечённые стенки матки. Увидела малыша, вернее малышку. Девочка. Она и правда неправильно лежала. И не родилась бы, но я её вытащила. Хлопнула по попке не сильно. Она заплакала. Это главное. Когда рождается малыш, он должен заплакать, громко и требовательно. Это значит, что его легкие раскрылись. Девочка заплакала. Закричала. Я её перехватила. Прижала к себе. Улыбалась. Господи, ещё одно чудо родилось маленькое. Передала девочку повитухе. Та её начала сразу укутывать, Я продолжила разбираться с мамочкой. Проверила всю вскрытую полость, ревизия, всё ли убрала? Ничего не забыла? Вытащила послед. Он хорошо отошёл от стенок матки. После этого, сшивала кегутом матку. Потом сшивала стенки брюшной полости
— Всё мои хорошие. — Сказала своей медицинской бригаде и сняла маску. Улыбалась. Они смотрели на меня. Дарёнка, Фрося, Коновал и повитуха. Теперь она в моей бригаде.
— Госпожа? Что всё, жёнка эта живая будет? — Спросил меня Коновал.
— Будет. Конечно будет. — Я улыбалась. Улыбалась Дарёнка, сняв маску. Улыбалась Фрося. Повитуха крестилась. Что-то шептала про себя.
Глава 5
В постели Ваня обалдел.
Он оказался не у дел.
Его имели, как хотели,
Да так, что перья полетели.
Zay…
Когда унесли Берестяну из операционной на полати, в моём госпитале, позвала Богдана.
— Иди сюда. — Велела ему. — Рубаху скидывай. — Он снял. Осмотрела его спину. М-да, не плохо прошлась по парню. Синяки пройдут, это ерунда. Они привычные тут. Чуть что, сразу порят на конюшне. А вот рассечённую рану я обработала. Наложила мазь и перевязала его. В операционную зашёл Иван. Наблюдал. Потом посмотрел на меня.
— Царевна, может и меня так же палкой?
— Тебя за что, Ванечка? — Он усмехнулся.
— А чтобы и меня своими ручками так обиходила. А то Богдашка сейчас загордиться, шельма. Как же, сама царевна, сначала палкой приголубила, а потом лечила. Думаю год повязку снимать не будет.
Фрося с Дарёнкой захихикали. Я же засмеялась.
— Не надо этого, Иван Фёдорович. Будь всегда здоров. Хорошо?
— Эх. Но раз ты велишь, придётся быть здоровым и завидовать Богдашке.
После этого, выпроводив всех из операционной, сняла с Дарёнки повязку. Осмотрела шов. Отёк стал у неё спадать. Увиденное мне понравилось. Принесла своё зеркальце, дала женщине посмотреться в него. Разница моего шва с остатком рубца была разительной.
— Вот видишь, Дарёна? Красота твоя вернётся к тебе, пусть не вся, но того, что было уже не будет. А там и ногу тебе подправим. А сейчас давай новую повязку наложим с мазью. Пусть заживает.
Наложила ей новую повязку. Ничего, дай срок, всё сделаем. Дарёна была довольная. Вон как у неё глаза заблестели, когда смотрела на себя в зеркальце.
Яна догнать Вяземским не удалось. Он успел оторваться от погони и проскочить границу с Литвой. А туда соваться бояре Вяземские не рискнули, после прошлого раза. Не оправились ещё. Я не забивала себе этим голову. Стала тренироваться с луком. Как-то Елена задала мне вопрос, как я буду доставлять взрывчатку врагу, чтобы гарантированно обеспечить массой неприятных последствий для них и без последствий для себя? Кидать шашки? Так близко не подойдёшь, чай и у врагов стрелы есть. Но я только усмехнулась. Я уже знала, как доставлять до недругов боеголовку. Раз пушек у нас нет, зато есть луки и стрелы. За наконечником стрелы, крепила груз, по весу одинаковый с динамитными шашками. После чего стреляла. Всё же вес влиял на полёт стрелы. Стреляла сама и заставляла стрелять свой спецназ. Мне не надо было, чтобы они научились попадать в монету с расстояния в сотню метров. Этого не требовалось, но попасть в толпу или в ворота,
После операции по спасению молодой матери с новорождённой, спустя два дня, пошла к Елене в её мастерскую, проверить, как там дела идут с изготовлением оружия массового поражения. Но дверь оказалась на засове. Не поняла. Обошла сарай. Залезла через небольшое окошко, благо оно не было закрыто ставнями. Только занавеска была. В сарае никого не было из работников Елены. Зато были слышны охи и вздохи. Твою душу! Тихо подкралась. В небольшом закутке, где у Ленки был стол с разными причиндалами для научного поиска, на широкой лавке лежал Василий, без рубахи и со спущенными портами. На него взобралась Ленка. И уже без штанов, точнее без шаровар татарских, которые мы с ней носили. Вот коза драная!
— Развлекаемся, да, детишки? — Ласково спросила их, подходя со спины. В руках у меня была палка. Ленка замерла на парне. Даже вздрогнула. Медленно обернулась.
— Саня?! — Тихо выдохнула она. На лице появилась целая гамма разных эмоций, от страха, до недовольства и досады.
— Ты его там не зажала? — Опять спросила ласковым голосом, поигрывая палкой в руках.
— Сашенька, ты что меня сейчас бить будешь? — Она начала бледнеть.
— Конечно буду. Я тебя предупреждала, коза такая? Ты что совсем рехнулась? Мало, что опозорила нас, так ещё и Ваську подставила. Ты что думаешь, всё так просто? Я тебя предупреждала? Предупреждала. Ему же башку снесут, как пить дать, если в Москве про такое непотребство узнают. Ибо невместно простому боярину на царскую дочь зарится, а тем более так. Соскочила с него быстрее, дрянь такая! — Заметила, как Василий сжимал Ленкины голые бедра своими ладонями. — Отпусти её! — Зашипела разъярённой коброй. Когда Елена стала спрыгивать с мужчины, огрела её по голому заду палкой. Не сильно, но чувствительно. Она даже взвизгнула. Стояла держалась за задницу. Хорошо рубашку не сняла, та распрямилась до колен, прикрывая её прелести.
— Саша! — Закричала она.
— Заткнись, дура! — Посмотрела на Василия. Он так растерялся, что его заклинило. Взглянула на его возбуждённое естество. М-да не плохой у него прибор. Теперь понятно, чего Елена так слюни распустила. — Чего застыл, Васька? Срам мне тут свой показываешь? Или мне его тебе палкой перетянуть? — Василий инстинктивно закрыл своё хозяйство руками.
— Не надо его туда бить, Саша! — завопила Елена и кинулась на выручку своему суженому, встала между нами, закрывая Вяземского-младшего. Тот соскочил с лавки, быстро подтянул свои портки. Завязал тесёмки, глядя на меня испуганно.
— Уйди, Елена! Ну? Или мне тебя всё же отходить палкой? Штаны надень. Курица! — Я была вне себя. Совсем мозгов нет. Переклинило её на парне и хоть кол ей на голове теши. Убрала её в сторону. Ленка схватила шаровары и стала надевать. Я смотрела на молодого боярина.
— Царевна Александра Вячеславовна, виноват я, прости меня и сестру свою. — Он опустился на колени. — Люба она мне, больше жизни люба. И я ей люб. Знаю, грех это, без венчания блудом занялись. Но я готов хоть сейчас под венец её вести. Смилуйся над нами.
Ленка нацепив штаны тоже подбежав, бухнулась на колени рядом с Василием.
— Саш, пожалуйста, поговори с родителями Васеньки.
Смотрела на обоих. Не всё так плохо. Вообще удивлена, что из Москвы до сих пор никого не прислали. Но пришлют, это как пить дать. И могут нас с Ленкой законопатить куда-нибудь и замуж выдать, исходя их государственных интересов. Поэтому надо всё быстро обстряпать. А венчаную жену просто так у мужа уже не заберёшь. Тут церковь может на дыбы встать. Даже Иван Грозный, позже не забирал мужних жён от мужей, хотя и заставлял их заниматься блудом со своими ближниками. Но наигравшись, возвращал женщин их мужьям. Посмотрела на Василия.