Александра
Шрифт:
— Я могу подумать, Ваше Высочество?
— Конечно. Надеюсь, Вы поедете со мной в Ливонию? Лаура собралась ехать. Я взяла её своей фрейлиной и зачислила в Корпус сержант-дамой.
— Да, я поеду с Вами, Ваше Высочество, если Вы разрешите.
— Конечно, разрешаю.
Пока князь мне ответ не дал. Наверное присматривался. Взвешивал все за и против.
Постепенно на землю опускались сумерки. Рядом с нами горел костёр. Народ шутил, кто-то пел песни, кто даже танцевал. Странная сложилась атмосфера, некой свободы, бесшабашности и веселья. Откуда-то появились дудочки и пара скрипок. Правда скрипки были какие-то странные. Одна скрипка была
Я сидела в кресле, держала в руке золотой кубок с вином, отпивала по не многу и наблюдала за окружающими. Вон Агнешка танцует. С ней там же Паула. Паула зовёт танцевать Ивана Васильчикова и смеётся. Он не решается. Ленка подхватилась со своего кресла и тоже закружилась. Василий смотрит на жену и хмурится. Ну как же, не вместно это. Бросил взгляд на меня, с вопросом в глазах: «Что это такое? Почему она, замужняя женщина, скачет, как коза, смеётся и веселится? Скажи ей!» Но я только пожала плечами и ответила на его немой вопрос:
— Вася, ты лучше иди к своей жене и потанцуй с ней. Ты же молод, как и она. Так дыши полной грудью, радуйся, веселись. Наслаждайся каждым днём, каждым часом, каждым мгновением мирной жизни и своей супругой. А войны на наш век и так хватит с лихвой.
Да, как я говорила, ещё по пути в Ливонию, возникла какая-то атмосфера свободы, веселья, бесшабашности. И я поняла, здесь и сейчас закладывались новые правила и обычаи молодого королевского двора. Складывалась новая политическая элита Ливонского королевства. В большинстве своём они все были молодыми. За исключением ланд-маршала Ливонии, Георга фон Фрундсберга, князя Пандольфо и ещё нескольких вельмож. Все остальные, как и большинство присутствовавших здесь ливонских ландсгерров были молоды до 35 лет.
Вот уже Иван Васильчиков танцует с Паулой, держась с ней за руки. Вот Ксения кружится лихо отбивая дробь каблучками сапог, а какой-то молодой ландсгерр пытается попасть с ней в ритм. Вот и Василий уже танцует с Еленой, а она глядя на него смеётся, а потом целует его при всех.
Ко мне подсел Георг. Он тоже смотрел на этот праздник молодости, радости и веселья. Улыбался.
— Ваше императорское Высочество…
— Георг, ты один из тех, кто может называть меня просто Александра. Давайте без чинов, хотя бы сейчас. А потом пожалуйста, Ваше Высочество, Ваше Величество и так далее.
Он засмеялся. Потом чуть поклонился.
— Хорошо. Александра, ты понимаешь, что сейчас происходит?
— Это ты насчёт того, что здесь и сейчас формируется мой королевский двор?
Он посмотрел уважительно.
— Именно. И знаешь, Александра, мне очень это нравится. Я словно сам становлюсь вновь молодым. Я прожил хорошую жизнь и ни о чём не жалею. Я познал сладкий вкус побед и горький привкус поражений. Я любил и был любим. Жалею только об одном, что родился слишком рано. Что будь я моложе лет на пятнадцать, я бы тоже сейчас закружился в этом карнавале, в этом празднике жизни, молодости и самой юности. Зато я рад, что буду служить такой молодой, прекрасной и такой замечательной королеве.
— Георг, тебе предстоит создать второй Корпус. В Ливонии. И ты станешь его командующим.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Георг, я ещё не королева.
— Для меня, Александра, ты королева.
— Спасибо, Георг. — Я накрыла его ладонь своей. Сжала её. К нам подошёл князь Пандольфо. И, как я поняла, он услышал последнюю фразу Георга. Сел рядом. Улыбнулся.
— Удивительно. — Проговорил он. — Её Высочество ещё не короновали, но все уже считают её королевой.
— Все это кто? — Спросила его.
— Все, это все. Только не говорят открыто. Вон господин полковник Георг фон Фрундсберг первый открыто это сказал. Хотя ещё до этого, моя дочь сказала как-то в разговоре со мной, королева Александра. Она даже не сомневается, что Вы, Ваше Высочество, королева. И если кто-то попытается ей в этом возразить, боюсь моя дочь схватиться за шпагу. Принцесса Александра, я старый человек…
— Ну что Вы, князь. Назвать Вас старым, у меня язык не повернётся. Вы очень даже импозантный мужчина, который очень даже может вскружить голову женщине.
Георг и Пандольфо засмеялись.
— Благодарю, принцесса. Услышать такое одной из самых прекрасных женщин Европы, этого многого стоит.
— Так уж и прекрасных? — Я улыбнулась. Всё же приятно слышать комплименты. Особенно из уст по настоящему красивых мужчин. А князь был красивый мужчина, пусть уже и убелённый благородной сединой.
— Поверьте мне, принцесса. Я видел много высокородных дам. В том числе и инфант. И скажу не кривя душой, что ни одна из них, и это не лесть, с Вами, принцесса, и близко не сравняться. В Вас соединилось всё, красота, ум, природное благородство, честь, милосердие и жёсткость. Невероятный коктейль. Вы умеете любить. Вы готовы отдать всё, ради тех, кто предан Вам. Это очень редкое качество для сильных мира сего. Ибо они привыкли жертвовать такими людьми, ради собственных интересов. Но только не Вы, принцесса. Ради своих людей, Вы готовы поступиться своими интересами. И умеете ненавидеть, до конца. И не успокоитесь пока не уничтожите своего врага. Именно эти качество притягивают к Вам людей. Вы даже сами можете ничего не делать, но те, кто предан Вам начинают формировать вокруг Вас Ваше окружение. Вот и доказательство. Смотрите, что происходит.
Георг, глядя на князя усмехнулся и кивнул, подтверждая его слова.
— Князь, видите с кем танцует Ваша дочь? Не беспокойтесь, это Иван, один из моих самых лучших молодых офицеров. По происхождению князь. Так что, если Паула решит отдать ему своё сердце, не надо боятся. Урона чести семьи Малатеста не будет.
— Я не волнуюсь, принцесса. Я знаю, кто такой Васильчикофф. Я всё уже узнал о нём. И знаю, что он очень достойный и благородный дворянин. И он не обидит мою дочь.
— За это можете не беспокоится. Я сама прослежу за Паулой. Тем более, она моя фрейлина и сержант-дама Корпуса. Я своих девочек никому в обиду не дам.
— Благодарю, Ваше… — Он взглянул мне в глаза, улыбнулся. — Ваше Величество. Я принял решение. Я согласен. Я готов стать Вашим генерал-капитаном флота.
— Не генерал-капитаном, князь, контр-адмиралом.
— Как пожелает Ваше величество.
Георг смотрел на князя Пандольфо. Кивнул ему и тот кивнул в ответ. Похоже два старых, прожжённых волчары, приняли насчёт меня какое-то решение.
Я усмехнулась тоже. Тоже мне, царедворцы. Но пусть. Закрыла глаза и унеслась в свои воспоминания, как я прощалась с Великим Князем. Мы много накануне говорили с ним. Я видела, как он не хотел отпускать меня. Но я настаивала.