Александра
Шрифт:
— То есть, к нему прибывали гонцы?
— Наверное. Но я их не видел, клянусь честью, прекрасная госпожа.
— Почему именно ждал здесь?
— Здесь хорошая местность для битвы.
— Ложь. Что разве там, впереди нет подобных мест? Есть, я сама видела. Так в чём подвох? — Задала очередной вопрос. Божен поднёс к лицу итальянца раскаленный нож. Джузеппе попытался отстранится, но Илья его жёстко зафиксировал.
— Джузеппе, поверь, мои люди умеют развязывать языки, поэтому не играй в героя. Тебе не идёт. Итак, ему начать тебя резать раскалённым ножом или мы будем нормально общаться?
— Я скажу. — Я кивнула
— Ускользнула? Это как?
— После того, как твою армию разобьют, с этого поля не должен выйти ни один рус. Для этого в обход пошла треть нашей компании, усиленная двумя сотнями рыцарей Ливонии.
— Треть? Порядка семи тысяч?
— Да, госпожа. Это столько же, сколько всего твоего войска. Болото вы не пройдёте. Тут уже всё проверили, плюс у нас есть проводник из местных. В лес с той стороны если и попытаешься скрыться, отход на восток всё равно будет блокирован.
— Занятно! — Я улыбнулась. — Я чего-то подобного и ожидала. — Засмеялась, глядя в глаза Дель Косто. — Это очень хорошо, что Георг разделил свою банду. — Джузеппе ничего не понимал и удивлённо смотрел на меня. Мои люди и охрана хранили молчание.
— Чего же хорошего, Ваше Высочество? Вы сами зашли в ловушку?
— Насчёт ловушки мы ещё посмотрим. Зря капитан сюда пришёл. Так как здесь я уничтожу всю его компанию.
— Прости, Прекрасная госпожа, ты надеешься одержать победу?
— Конечно. Иначе что мне здесь делать?
Лейтенант смотрел на меня недоверчиво.
— Я не знаю на что ты надеешься, но я не вижу страха и паники в твоих глазах, принцесса. Хотя о тебе уже ходят легенды. Даже в Италии говорят о принцессе Александре.
— И что обо мне говорят?
— Это правда, что ты взяла с пятью сотнями воинов хорошо укреплённую крепость, усиленную пушками? И что захватила огромные сокровища? И что у тебя есть Священный Грааль?
— Почти правда, кроме одного. У меня не было пяти сотен воинов. Крепость барона я взяла пятью десятками.
— Как пятью десятками? Это невозможно!
— Ты хочешь сказать, что я лгу? — Джузеппе оглянулся на лица стоящих здесь же воинов. Божен опять взял в руки нож с раскалённым лезвием. Генуэзец нервно сглотнул. — Нет, прекрасная госпожа. Я верю.
— Вот и хорошо. Какой приказ насчёт меня дал капитан?
— С твоей головы не должен упасть и волос. Ты должна быть захвачена живой и невредимой.
— Понятно. Отведите его куда-нибудь и присматривайте за ним.
Сама встала и прошла к шатру князя. Он прилёг отдохнуть. Сказала его холопу, чтобы разбудил.
— Иван Михайлович, я знаю, что задумал Георг фон Фрундсберг. — После чего всё рассказала ему.
— Царевна, ты хоть понимаешь в какую ловушку мы угодили? Да они с двух сторон раздавят нас.
— Не раздавят, зубы сломают. Нужно немедленно прямо сейчас вывезти тяжёлую латную конницу из ловушки. Это надо сделать. Но не всю, только половину. Поручи её командование умному и способному воеводе. И пусть ждёт сигнала. Какой сам реши. Как увидит сигнал, пусть ударит в спину той части наёмников, которые подойдут к нам с тыла. И нужно прямо сейчас начать укреплять лагерь. Пусть они атакуют. А мы будем на первом этапе защищаться. Ибо осаждающие
— А они расстроятся?
— Расстроятся, начнётся паника. Главное побольше их выбить в самом начале. А для этого у нас всё есть. Применим тактику французов, которую они применили в битве при Кастийоне. Я тебе, Иван Михайлович, рассказывала об этом.
— Ещё бы посмотреть план, как та битва проходила.
— Я нарисую.
— Хорошо. — Князь позвал холопа, сказал срочно позвать какого-то боярин. Я пошла к своим. Сыграл боевой рог, на побудку. Кадеты вскакивали, организованно сбегали на зарядку, потом умылись. Дальше организованный приём пищи. Всё отработано до автоматизма.
— Степан, строить корпус.
Лагерь русских войск просыпался. А мои кадеты были уже на ногах, позавтракавшие и готовые к труду и обороне.
— Значит так, сейчас к нам подойдут ещё люди, князь Воротынский обещал выделить. Начнёте строить редуты. Где, я вам покажу. Строим первую линию редутов, в пятидесяти метрах от неё вторую в шахматном порядке. Что бы вторая линия могла простреливать проходы между редутами первой. Всё как вас учили. И кадеты. Это не учения. Нас ждёт очень жёсткий бой. В котором мы или победим или сгинем. Отступать нам будет не кому. Степан, пока Божен, Илья и Айно отдыхают, у них была трудная ночь, раздели людей. Одни начнут копать, вторые рубить деревья для стенок редутов. Сильно толстые не рубите. Не нужно. И да, редуты будем делать как с этой стороны, где будет лобовая атака, так и с противоположной. Туда нам в тыл будет заходить большой отряд ливонцев и имперцев. Всё, кадеты. Время пошло. Никифор, вон люди идут от князя, распредели их по фронту работ. Приступаем.
Вскоре в лесу застучали топоры. Я молилась, чтобы у нас хватило времени для укрепления. Основной лагерь так же стал укрепляться. Все работали с удвоенной силой. Часть тяжёлой латной конницы успела уйти. Ближе к обеду увидели у себя в тылу противника. Он остановился в километре от нас. Народ работал как одержимый, даже ели на ходу. Основных сил имперцев пока ещё видно не было. Ближе к вечеру они всё же появились. У нас первая линия редутов была практически готова. Туда закатывали орудия. Заканчивали вторую линию укреплений. Я постоянно моталась по всем будущим позициям. Смотрела, как и что делают. Спорила с мужчинами, даже ругалась. Убеждала. Соглашалась с их доводами, ибо невозможно быть правой, где-то я оказывалась полностью дилетантом. Признавала свою вину и извинялась, чем вызывала удивление у воинов. Ну а как, если целая царевна и вдруг извиняется. Это было немыслимо!
Георг в этот день не стал атаковать нас. Решил поиграть в благородного. Зря он так, я бы не стала этого делать, на его месте. Но нам это дало доделать окончательно укреплённый лагерь и редуты. Зато капитан прислал парламентёров. Он приглашал к разговору меня и князя Воротынского. Князь, услышав это, выдвинул нижнюю челюсть и посмотрел с высока на переговорщика.
— Он кто такой, чтобы с ним Рюриковичи разговаривали?
Я подошла к князю.
— Иван Михайлович, Георг фон Фрундсберг довольно известная личность, особенно в Италии и Южной Франции, любимчик германского императора. Давай встретимся с ним лицом к лицу. Зато будем знать своего противника, так сказать, на прямую.