Александр. Книга I
Шрифт:
Параллельно с конкурсом шла разработка структуры нового полка, который создавался по отмашке императора с «чистого листа». Александру буквально пришлось воевать за каждый пункт, так как далеко не все его идеи воспринимались правильно офицерами, привлеченными для консультации в этом деле. Впрочем, как и в делах с винтовкой, у великого князя оказался под боком ресурс, который отлично приводил в чувства слишком упорных в своих заблуждениях офицеров. Да, Левшин это делал очень деликатно, но офицеры все равно обижались, что их мнение не учли. Но что поделать, всем мил не будешь, тем более в подобных вопросах.
Получилась следующая схема. Ядром полка стали три пехотных батальона, в каждом из которых имелось по три пехотные роты. В качестве усиления имелась восьми орудийная артиллерийская батарея и пулеметная рота. Также имелась рота тылового обеспечения, и различные узкопрофильные взводы. А именно инженерно-саперный, медико-санитарный, разведывательный, коменданский, связи и оркестр. Довольно внушительное формирование.
Отличительной особенностью нового штатного расписания стало введение новой организации
Также перед Александром стояла непростая задача – обучить и снарядить всю эту массу людей. Форму полку утвердили такую же что и в училище, дабы облегчить ее пошив. Тем более что весь личный состав формально и так проходил как учащиеся. Вооружения пока не было никакого, так как фабрика еще не наладила выпуск винтовок. Впрочем, винтовки были лишь малой головной болью, практически устраненной, помимо них были и другие не менее важные вопросы об артиллерии и митральезах.
Вводить гладкоствольные артиллерийские орудия на вооружение полка было бессмысленно, а разрабатывать новые нарезные системы, заряжаемые с казны, в рамках имеющихся сроков и ресурсов казалось полной утопией. Подобное положение совершенно не радовало, причем настолько, что Александр оказался буквально на грани безвыходной ситуации. Впрочем, положение спасла случайность. Оказывается весной 1860 года полным ходом шло испытание 4-фунтовой бронзовой нарезной полевой пушки, которую вот-вот должны были принять на вооружение. Эту очень важную новость ему сообщил в своем письме Обухов, который к тому времени отбыл к себе в Златоуст дальше заниматься вопросом производства артиллерийской стали. Понимая, что это лучшее из возможного, Александр эти пушки и заказал. Нужно же было на чем-то практиковаться его артиллеристам. Эта система хоть и не блистала выдающимися показателями, но позволяла обучать расчеты скоординированной прицельной стрельбе. Ведь перед батареями теперь Александром ставилась задача не только точно стрелять, но и стрелять скоординировано. Дело в том, что в то время существовала практика самостоятельного наведения на цель своего орудия каждым наводчиком, причем индивидуально и независимо. Это приводило к рассеиванию огня и снижению и без того не высокой точности. Саша же желал видеть настоящие батареи, в которых командир в полной мере управляет огнем всех орудий, а не просто отбывает номер. Для 1860 года подобный подход был серьезным, требующим, как это ни странно, правильно обученных командиров батарей.
А вот вопрос с механическими пулеметами (так Саша назвал митральезы не залповой стрельбы) оказался куда острее и сложнее. Они были нужны, но на рынке их практически не было. По большому счету, существовала только одна система – митральеза Монтиньи, принята весной того же 1860 года на вооружение французской армии. Да и та была настолько засекречена, что о ней Александр только по памяти и знал. При этом митральеза Монтиньи обладала столь убогой конструкцией, что Саша даже не мог рассматривать ее всерьез. Поэтому оставался только один путь – создавать эрзац пулемет «с нуля» своими силами. Вот как раз для этой цели Горлов и был нужен. Почему именно митральеза, а не, скажем, нормальный пулемет? Ответ на этот вопрос предельно прост. Во-первых, потому, что для стабильной работы автоматики пулемета нужны патроны с большим импульсом, чего с дымным порохом не добиться. Во-вторых, в современных Александру технических условиях изготовить пулемет получалось не в пример сложнее и дороже, чем митральезу из-за значительно более высоких требований к качеству материала и точности обработки. Так как в противном случае, оружие будет часто заедать. Увы, не пришло еще время для настоящих пулеметов.
Многоствольную систему Александру не хотелось вводить по причине того, что она не ему нравилась своей громоздкостью и избыточной сложностью. Нужно было что-то очень простое и предельно надежное. В общем, не мудрствуя лукаво, он решил остановиться на схеме в духе одноствольной митральезы Гарднера конца 70-х годов XIX века. Само собой, в сильно доработанном виде. По большому счету, Александр помнил лишь приблизительно устройство этого оружия, поэтому часть деталей, в частности приемник патронов с матерчатой ленты «слизал» с хорошо ему знакомого пулемета Браунинга времен Первой Мировой Войны. Помимо этого, памятуя об особенностях эксплуатации, Александр решил снабдить митральезу противопульным щитком, для защиты расчета. В итоге, у великого князя получилась конструкция по своему внешнему виду сильно напоминавшая легкую немецкую пушку 37-мм Pak 35/36, только на полтора центнера легче, без обрезиненных колес и с единой нераздвижной станиной, которая, по совместительству выступала в роли посадочного места для стрелка. Чтобы не попой в грязь садится. По первоначальному плану Александр хотел помещать ствол в кожух с водой, но в ходе работ над проектом отказался от этой мысли, так как интенсивность стрельбы получалось небольшой. То есть обычного утолщения ствола было бы вполне достаточно. Питание этого механического пулемета
19 мая 1860 года произошел неожиданный казус в русско-американских отношениях. Скандально известный сенатор Джон Паркер Хелл, еще по «резолюции Касса» в рамках которой, он призывал судить русского царя за подавление революции 1848 года в Венгрии и ссылку декабристов, устроил новую клоунаду. По его инициативе был произведен арест русского торгового судна в порту Балтимора, куда оно прибыло после отгрузки товара в Новом Орлеане. Капитану и всему экипажу были предъявлены обвинения в контрабанде оружия, которое незаконно ввозилось на территорию Северо-Американских соединенных Штатов. Причем с ходу началась создаваться шумиха, имевшая, по всей видимости, одну единственную цель – создать предвыборную истерию вокруг республиканской партии, к которой сенатор и относился. Мало того, с его подачи снова зазвучала довольно популярная в северных штатах риторика в духе «резолюции Касса» о том, что русского царя нужно судить. Сколько Александр не тормошил свою память, но ничего подобного вспомнить не смог. Видимо в той истории, которую он знал, подобное дело замяли, либо как-то смогли избежать, а тут ему придали огласку.
Неизвестно, правда ли там имела место контрабанда или нет, но Александра это уже не волновало – он отреагировал молниеносно, написав очень резкую обличительную статью в адрес американского общества. Негоже терпеть, когда твое доброе имя поливают помоями. По большому счету статья была сведена к пяти тезисам. Во-первых, тезис о традиционном гуманизме и человеколюбии американского общества, который был раскрыт через массовую бойню индейцев, что устроили бандиты, бежавшие от виселицы в Европе. Во-вторых, тезис о природной благодарности американского общества, раскрывавшийся через прецеденты принятия помощи от местных аборигенов во время голода. Само собой, когда угроза миновала, спасителей традиционно уничтожали исключительно из благих намерений. В-третьих, важным примером добрососедских отношений стало противостояние с Мексикой, у которой США отняли половину территории, особенно после того, как там отменили рабство и туда побежали чернокожие рабы со всех американских штатов. Лучшего соседа, как говорится, не найти. В-четвертых, тезис о честности и верности слову этого замечательного общества и народа, раскрывался через многочисленные нарушения американцами договоров с индейцами, которые они сами и инициировали. В-пятых, тезис о концепции двойных стандартов, который Александр показал через забавные моменты, связанные с рабством в свободной демократической стране, которая осуждает куда более либеральное крепостное право в России. Как говорится, в своем глазу бревна не замечают, а у других соринки осуждают. Само собой приводились многочисленные факты и описывались прецеденты, из-за чего статья получилась яркая, насыщенная и очень эффектная. Великий князь даже не ожидал, что нечто подобное у него могло получиться.
Теперь ее нужно было опубликовать. Как и где? Да, Александр Николаевич прочитав статью, оказался несколько недоволен, так как она усугубляла и без того неприятный международный скандал. Впрочем, ответить на выходку Джона Паркера было необходимо, тем более что тот уже не раз выступал против России. Поэтому поступили так, как предложил Саша – статью, после аккуратной стилистической правки, дабы сгладить откровенно острые углы и перевести полностью в поле злободневной сатиры, отправили в редакцию газеты «Санкт-Петербургские Ведомости». Само собой с визой императора, удостоверяющей в том, что он ознакомлен и не возражает против ее издания. Имя автора было скрыто за псевдонимом некоего никому не известного поручика Ржевского.
Эффект от статьи получился феерический, особенно в трех странах: собственно Российской Империи, Великобритании и США. Впрочем, в последней стране статья легла на очень благодатную почву, только усилив и без того острые противоречия между Севером и Югом, к которому с каждым днем все более тяготели практически все индейские племена западного побережья.
Следующим шагом Александра стал выпуск тематического издания комикса, в котором все указанные выше тезисы обыгрывались через сатирические зарисовки. В свете чего следует учесть, что комикс к лету 1860 года был довольно популярным и коммерчески успешным ежеквартальным изданием с тиражом десять тысяч экземпляров на русском языке и три тысячи на английском. В конце концов, в сентябре 1860 года сам Джон Паркер Хелл в интервью газете «Нью-Йорк Таймс» заявил, что инициализация ареста этого корабля стала самой большой ошибкой, которую он когда-либо совершал. Впрочем, русско-американские отношения были уже очень сильно подорваны. Особенно с отечественной стороны, где последовали значительные возмущения со стороны граждан, следящих за политическими вопросами, действиями американских властей в целом ряде вопросов. Даже студенты и те забурлили.
Выдержки из комикса:
«Переселенцев в Новый Свет холодной зимой от голодной смерти спасают индейцы, безвозмездно поделившиеся с голодающими соседями своими припасами. Среди переданного им продовольствия были большие, толстые и очень вкусные птицы, прозванные в последствие индейками».
«Племена, столь неосмотрительно пригревшие соседей, всего десять лет спустя вымирают от оспы, которая содержалась в специально подаренных им зараженных одеялах».
«В память о тех событиях, нынешние американцы каждый год на День Благодарения зверски убивают и съедают миллионы идеек. Упаси вас Господь делать для этих людей что-нибудь хорошее».