Александр Солоник: киллер мафии

Карышев Валерий Михайлович

– А точно – шадринские?

– Они сами сказали, – ответил Саша.

Куратор достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой, прикурил.

– Ну и что вы намерены делать?

– Что скажете, то и сделаю. Для того и попросил вас подъехать. Я ведь под вами работаю, – удачно вывернулся Солоник, взглянув в глаза собеседника с подкупающей честностью.

– Все правильно… – куратор глубоко затянулся, на мгновение окутавшись сигаретным дымом. – Думаю, вам действительно стоит с ними встретиться. Обождите минуточку…

Чекист вышел из машины, на ходу доставая черную коробочку

мобильного телефона, и Саша понял: сейчас он будет советоваться с начальством. Не хочет говорить при нем – значит, не доверяет… Впрочем, его право. А может быть, у него какие-то собственные соображения на этот счет.

Чужая душа – потемки, а уж если это чекистская душа!

Куратор вернулся в машину и уселся за руль.

– Вам где и когда назначили встречу?

– В «Арлекино», – ответил Солоник. – В десять вечера.

– Можете отправляться. Побеседуйте, аккуратно прощупайте, что им от вас надо. За возможные последствия можете не волноваться – вас, как всегда, будут прикрывать…

Низкая, приземистая «Мазаратти», плавно взяв влево, заняла место на ярко освещенной вечерней стоянке перед ночным клубом. Выйдя из машины, Солоник внимательно осмотрелся по сторонам – ничего подозрительного.

Перед поездкой он немного колебался, каким образом ехать на стрелку: на своей тачке или на такси, но, поразмыслив, решил все-таки отправиться на собственной. Пусть шадринские видят, что он никого и ничего не боится. Впрочем, вчера у них уже была возможность убедиться в этом…

Автомобильная стоянка, залитая мертвенным электрическим светом, была почти пустынна. Лишь несколько человек курили у выхода; точки тлеющих сигарет казались в полутьме неестественно яркими. Солоник огляделся и невольно вспомнил, как сравнительно недавно ловил в оптический прицел карабина «СКС» Глобуса. Вот здесь Длугач нашел свою смерть. Саша невольно взглянул под ноги, напряг зрение – ему почему-то казалось, что следы крови и щербинка от пули на асфальте должны были сохраниться.

В десять вечера в «Арлекино» было достаточно многолюдно.

Известная эстрадная дива, заангажированная на этот вечер, пела что-то медленное и тягучее. Несколько пар танцевали.

Публика ничем не отличалась от той, что в вечер убийства Длугача. Те же бизнесмены в красных пиджаках с воротниками, обсыпанными перхотью, атлеты с выразительными лицами, буквально источавшими агрессивность, путаны в мини-юбках и вызывающей боевой раскраске…

Встав возле входа, Солоник профессионально оценил зал. Он пытался найти людей, которые, в случае чего, могли бы его подстраховать, но таковых не обнаружил. Впрочем, «контора» – на то она и «контора»: подстраховывать его мог и вон тот, прыщеватый малый лет двадцати пяти, одиноко скучавший у стойки бара, и те двое молодых мужчин явно бандитского антуража, увлеченно рассматривающие какое-то сообщение на экранчике пейджера, и даже та немолодая одинокая женщина, нервно мнущая кожаный ремешок ридикюля. Чекисты всегда славились изощренной конспирацией.

А вот шадринских он заметил сразу. Пацан с неестественно бледным лицом, руководивший отъемом

машины, сидел за столиком в окружении братвы, внимательно изучая всех входивших. Сашу он заметил сразу и приветливо помахал рукой – давай сюда, ждем.

Солоник подошел, поздоровался – сдержанно, как и полагается человеку, знающему себе цену.

– Привет, пацан, давай, присаживайся к нам! – радостно ощерился бледный. – А мы уже думали, что ты не придешь…

– Мы на десять договаривались, – напомнил Саша. – А сейчас еще девять пятьдесят пять.

– Все правильно…

Бледный «бригадир» сделал какое-то едва уловимое движение, и пацаны из его окружения тут же, как по команде, поднялись, оставив собеседников вдвоем. По этой детали Солоник понял: разговор предстоит серьезный.

– Ну, что мы будем пить? – поинтересовался старшой.

– Сок, только сок, – ответил Солоник и, перехватив вопросительный взгляд, пояснил: – Спиртного не употребляю и не курю.

Шадринский взглянул на собеседника с явным пониманием и не стал настаивать на выпивке.

– Форму бережешь. Уважаю. Смотрю я на тебя, – он подлил себе в бокал какого-то цветного напитка, по-видимому, ликера, – и не верю, что ты один нас так построил…

Саша никак не прокомментировал это замечание – хочешь верь, хочешь не верь. Ты там был и все видел, а теперь можешь считать как угодно.

– А мы тут про тебя кое-что пробили, – «бригадир» пригубил ликер. – Значит, сам ты из Кургана, раньше работал в мусарне… Извини, друг, но сам понимаешь: из песни слов не выкинешь. Потом тебя почему-то свои же и сдали, судя по всему, подставили. По «мохнатке» на зону отправили, потом с блатными сильно подрался… Перевели куда-то в Поволжье, а оттуда ты по приказу «зеленого прокурора» в апреле и откинулся. И вот уже столько времени в бегах. Все правильно?

Осведомленность, высказанная малознакомым собеседником, впечатляла. Оспаривать информацию было бесполезно, да и незачем.

– Все, – Саша наклонил голову. – Только о своих подвигах я и без вас знаю. Или вы меня для того и пригласили?

«Бригадир» расплылся в улыбке.

– Да не менжуйся ты, Саша. Стучать в мусарню на тебя никто не собирается. Мы с тобой по другому поводу перетереть хотели.

– И по какому именно? – с едва различимым напряжением в голосе спросил Солоник.

– Во-первых, еще раз извини, что мы на тебя у магазина наехали, такой вот «рамс» вышел. А чтобы ты о нас плохо не думал, мы даже готовы возместить, так сказать, моральный ущерб. Как и положено. Есть для тебя один подарок…

– А может быть, лучше о делах поговорим? – осторожно перебил киллер.

– Можно и о делах… – говоривший наморщил лоб. – Мы тут подумали и решили: ты нам вполне подходишь. Правда, пацаны сперва немного кипешнулись: все-таки бывший мент…

– Если вас не устраивают какие-то факты моей биографии, закругляем базар и разойдемся краями, – Солоник выглядел на редкость независимо, но это только придало ему авторитета.

– Да выслушай сначала! – обиделся «бригадир». – Я о другом… Ты нас вполне устраиваешь, и мы хотим тебе предложить вместе работать.