Александр Солоник: киллер мафии
Шрифт:
Ждать пришлось недолго: ровно в назначенное время тридцать первая черная «Волга» остановилась у обочины, и Солоник, усевшись на заднее сиденье, кивнул куратору:
– Добрый вечер.
– Добрый, – ответил тот, поглаживая лежавший у него на коленях длинный продолговатый футляр вроде того, в котором музыканты носят фаготы.
Но это был явно не музыкальный инструмент – наметанный глаз киллера сразу же определил, что в футляре снайперский карабин, скорей всего «СКС», простое и надежное оружие.
– Оружие заберете с собой, осмотрите, пристреляйте в нашем тире, – сказал куратор и сразу,
Спустя полчаса они уже сидели за столиком. Популярная эстрадная певичка томно пела модные шлягеры, пресыщенная публика вяло аплодировала, невозмутимый бармен за стойкой с ловкостью циркового фокусника разливал разноцветные напитки.
«Арлекино» посещалось специфической публикой. Этот ночной клуб, весьма дорогой, открылся в Москве одним из первых, и наиболее частыми гостями тут были бандиты уровня выше среднего, более-менее серьезные бизнесмены и, конечно же, проститутки, обслуживавшие и тех и других. Короче, шикарная тусовка для всех. «Арлекино» служил и местом деловых встреч, но на разборки было наложено негласное табу. В один и тот же вечер тут за столиками могли гулять пацаны из непримиримо враждующих группировок, но выяснение отношений, а тем более стрельба и поножовщина не приветствовались. За ослушание можно было получить по ушам от старших. Между тем здесь же, в интимном полумраке, велись и чисто деловые беседы: намечались фирмы для последующих наездов, просчитывались выгоды и невыгоды наезда на банки, решалось, кого из ментов стоит купить и за сколько, оговаривались и куда более серьезные мероприятия…
Впрочем, менты, чины из прокуратуры и ФСК и даже мелкие чиновники со Старой площади, Варварки и мэрии также были в «Арлекино» частыми гостями. В отличие от бандитов, гнущих пальцы по поводу и без повода, эти предпочитали не выдавать себя.
Солоник нетерпеливо вертел головой, осваиваясь. Что-то ему нравилось, что-то не очень, а что-то не нравилось совсем. Более всего – внимательные взгляды чекиста, которые киллер постоянно ощущал на себе.
Тем временем певичка, полуприсев в кокетливом книксене, удалилась под жиденькие аплодисменты, и в этот момент зазуммерил сотовый телефон куратора. Сашин спутник взял трубку, выслушал краткое сообщение и, что-то ответив, спрятал черную коробочку с толстым отростком антенны во внутренний карман пиджака.
– Минут через двадцать он будет тут, – пояснил чекист, и Солоник понял: «наружка» наверняка ведет Длугача по московским улицам.
В ожидании Глобуса Саша принялся изучать публику, начав, естественно, с телок. Он сразу же разделил их про себя на три категории. Во-первых, дорогие проститутки, самые многочисленные в клубе; они сразу бросались в глаза независимым видом, мини-юбками и боевой раскраской. Во-вторых, так называемые
Саша мельком взглянул на куратора – тот выглядел несколько напряженным. Прищурившись, вглядывался в лица входящих и выходящих, и по этому прищуру Солоник определил, что многих из завсегдатаев «Арлекино» чекист наверняка знает заочно, и уж наверняка не как законопослушных граждан…
Вновь зазуммерил мобильный телефон.
– Да? Сейчас? Хорошо, – отрывисто произнес он, нажал на отбой и, повернувшись к соседу по столу, сообщил: – Он будет тут через пять минут, уже на подъезде. И не один, с охраной. Я его вам только покажу, а дальше ведите его сами. Посидите, мне надо выйти по делам. – Поднялся и вышел.
Саша остался один. За несколько часов ему надо было понять, что это за объект, сжиться с ним, как актер вживается в образ, в исполняемую роль, постичь ритм движения, манеру разговора и поведения, характерные привычки, изучить окружение…
Скоро в зал вошли человек семь. Коротко стриженные головы, наглость бросаемых ими взглядов и развязность манер, дорогие, но безвкусные шмотки, а главное – внутренняя агрессия, источаемая наружу, – все это красноречиво свидетельствовало об их принадлежности к миру российского криминала. Солоник понял: Глобус – один из них.
Отыскав свободный столик и усевшись за него, вошедшие подозвали официантку. Та мгновенно подошла. Саша безуспешно пытался определить, кто именно из этих семи – Валерий Длугач, но это ему не удавалось: к бандитам то и дело подходили какие-то коротко стриженные, видимо, коллеги по преступному бизнесу. За их спинами сидящие за столом почти не просматривались.
Вновь появился куратор – уселся и, не глядя в сторону сидевших за столиком, спросил шепотом:
– Ну, может быть, сами определите, кто он?
Саша повел плечами.
– Определишь тут…
– Смотрите: сейчас к ним наверняка подойдет вон та толстая женщина – сутенерша. Предложит девочек, и ваш объект сделает заказ.
И точно: безобразная, дебелая тетка подошла и, подобострастно улыбнувшись, указала на столик со скучавшими проститутками. Один из сидевших, невысокий мужчина лет сорока, в темном костюме, сразу оживился, приподнялся, чтобы получше рассмотреть предложенных проституток.
– Этот? – кивнул в его сторону Солоник.
– Он самый, – подтвердил чекист. – Только не смотрите на него так откровенно. Он очень осторожный и хитрый. Вы его запеленговали, засекли – теперь отслеживайте сами. Только предельно аккуратно. Можете даже осторожно выйти следом за ним, но дальше автомобильной стоянки идти не рекомендую. Все, желаю успеха, в два ночи жду в своей машине у станции метро.
Куратор быстро поднялся и направился к выходу.
Киллер понял его слова по-своему: «исполнять» объект следует именно здесь, рядом с «Арлекино». Видимо, так было задумано «конторой» – убийство, по мнению заказчиков, должно было вызвать резонанс, а для этого необходимо большое скопление народа…