Александр Мальцев
Шрифт:
Порой одного немигающего взгляда защитника «Динамо» было достаточно, чтобы противник отступил и забыл о том, что собирался пойти в жесткий стык. Это была ситуация из разряда тех, когда «удав смотрит на кролика». Вратари сборной и «Динамо» всегда чувствовали себя, как за каменной стеной, в те минуты, когда Васильев находился на площадке, зная, что он не допустит «безобразий» на пятаке и немедленно охладит пыл соперника, который попытается войти в «святая святых» вратаря – небольшое пространство перед воротами.
Канадцы знали о том, что Валерий Васильев не любит ввязываться в потасовки и что его лучше не дразнить – себе дороже будет.
Знаменитую «мельницу» с броском соперника через спину при защите своих ворот он перенял у своего учителя и напарника по «Динамо» Виталия Давыдова. Однажды после силового приема Васильева у его «жертвы» слетели краги и лопнули шнурки на коньках. В другой раз после почти «гимнастического» пируэта в результате силового приема Васильева игрок команды соперника перелетел за борт, неудачно приземлился и в результате попал в госпиталь, где его, к счастью, быстро вылечили.
При всей своей несокрушимой силе Валерий Васильев никогда не бил соперника исподтишка, не начинал драку первым. Этот благородный хоккеист и человек был хорош не только силовыми приемами. Мало кто из игроков обладал такой заряженностью на борьбу и умением завести партнеров в самые трудные минуты игры. Во многом благодаря авторитету и классу Александра Мальцева и Валерия Васильева гораздо менее звездное «Динамо» боролось с непобедимым ЦСКА за первое место в чемпионатах СССР в 1970-е годы.
«Когда Валерий в ударе, вокруг него как бы круг образуется – никому из соперников не хочется подъезжать к этому “отчаянному парню”, – писал в своей книге журналист Владимир Дворцов. – Васильев, пожалуй, и самый невозмутимый хоккеист из всех, которых мне приходилось видеть. Помню, буквально всю нашу делегацию он поразил своим хладнокровием в Ванкувере осенью 1974 года. Сборная СССР проигрывала заключительный матч второй хоккейной серии канадской команде с крупным счетом – 2:5. Во время одной из кратких остановок игры к нам с Николаем Озеровым подъехал Валерий и, облокотившись на бортик, как ни в чем не бывало поинтересовался:
– Как там в шахматы претенденты сыграли? (Речь идет о матче претендентов на мировую шахматную корону между Анатолием Карповым и Виктором Корчным, который рассматривался через призму политического противостояния между СССР и Западом. – М. М.)
– Ничья, – ответили мы хоккеисту.
– Ну и у нас тут ничья будет, – без тени сомнения, громко, так, чтобы слышали журналисты и товарищи по команде, провозгласил Васильев и отъехал к центру площадки. Когда закончилась игра (вничью 5:5), Валерий вновь подъехал к нашей скамейке, подмигнул нам и напомнил:
– Я говорил, будет ничья! Пожалуйста, получите!»
Шутник, душа компаний, Валерий Васильев как бы дополнял молчаливого Александра Мальцева. Когда они отдыхали вместе – жди веселых историй. «Хорошо помню свою первую поездку в Москву в начале 1970-х годов. Я тогда играл в хоккей и учился в минском институте физкультуры. В Минск возвращался с каникул в родном городе. Была
В общем, эти посиделки с шампанским, а я тогда почти не пил, закончились тем, что я проснулся привязанным на приставном диване в самолете Ан-12, уже когда он приземлился в столице Белоруссии. Вместо подушки у меня была спортивная сумка, с которой я ехал. Отвязываюсь, открываю сумку, а там лежит буханка белого хлеба, колбаса и записка, оставленная легендарным защитником “Динамо” и сборной СССР Васильевым: “Это, студент, тебе, чтобы было чем позавтракать”. Уже потом узнаю, что они отправили меня в Минск на последнем рейсе, который улетал в час ночи, провели меня через регистрацию к самолету и уложили спать. Велик был тогда авторитет Саши Мальцева и Валеры Васильева. Перед ними открывались любые двери. Жалко, что записку не сохранил».
«Возвращаемся мы как-то с завтрака, а навстречу опаздывающий Толя Мотовилов бежит, – вспоминает Сергей Мальцев. – Увидел нас и впереди идущего Валеру Васильева и говорит: “Привет, Валера! Как здоровье?” Васильев ему: “Чего тебе до моего здоровья-то? Что, плохо выгляжу, что ли?” – “Да нет, всё в порядке. Как позавтракал, как аппетит?” – спрашивает Мотовилов. “Чего это тебе до моего аппетита? Ты давай зубы не заговаривай, а кушай быстрее и на лед не опаздывай”, – улыбнувшись, ответил Валера».
Однажды во время руководства сборной Кулагиным на одной из тренировок последний собрал хоккеистов и предложил им: «Ребята, надо посовещаться, тут медики предлагают нам стимулирующую биодобавку. В общем, укол в задницу, и будете летать по льду». Тут слово взял известный правдолюбец и шутник Валерий Васильев. «У нас два условия, – сказал защитник. – За укол – сто рублей. Я, например, задаром своей задницей рисковать не буду. И первым такой укол делаете вы, Борис Павлович».
Сработало. Кулагин согласился на эксперимент. А хоккеистам выдали в кассе по сто рублей. На следующей тренировке команда встала. Ноги ватные, бегать не хочется. Еле ходит и Кулагин. Собрал мужиков и говорит: «А ну их, эти уколы! Больше в сборной – никаких опытов со стимуляторами». Они и прекратились, толком не начавшись. Так Васильев отстоял честь сборной играть без каких-либо добавок.
Мальцев и Васильев пришли в «Динамо» практически одновременно. «Саша приехал из Кирово-Чепецка, я – из Нижнего Новгорода, – вспоминал Валерий Васильев. – Может быть, поэтому мы сразу подружились. Первое, что меня поразило – его владение коньками. Сделав три-четыре виража влево-вправо, он, как бы шутя, освобождался от опеки соперников. И это ставило в тупик защиту. Но, пожалуй, особенно ценны в Саше его доброта, открытость характера».
В сборной знали, что Васильев, несмотря на стальной характер, крайне раним и причиненные ему обиды по-настоящему заводят его.