Александр I
Шрифт:
При прощании с Александром в знак большой признательности Жозефина подарила ему великолепную камею, подарок от Папы Римского, преподнесенный ей в день коронования, а также великолепную чашу со своим миниатюрным портретом.
После этого визита, не оставшегося незамеченным, Мальме-зон приковал к себе внимание всех, и прежде всего Талейрана. озабоченного тем, как убедить русского царя-победителя вернуть на французский престол Бурбонов. Но Александру очень не нравилась эта идея. Ему, судя по некоторым признакам, хотелось бы посадить на французский престол трехлетнего сына Наполеона с регентством его матери
— Как я могу быть уверен, — недоверчиво спросил он Талей-рана, — что французский народ желает именно Бурбонов?
Не моргнув глазом, тот ответил:
— На основании того решения, Ваше Величество, которое я берусь провести в сенате, и результаты которого Ваше Величество тотчас же увидит.
— Вы уверены в этом? — переспросил Александр.
— Я отвечаю за это, Ваше Величество.
Сказано — сделано. 2 апреля Талейран спешно созвал сенат, и уже вечером принес императору Александру решение, объявлявшее о низложении Наполеона и о восстановлении власти Бурбонов с конституционными гарантиями.
Казалось бы, дело сделано, и Талейран мог облегченно вздохнуть. Но тут вдруг произошел этот непредвиденный визит русского императора к Жозефине. И всем тут же стало понятно, что Александр благоволит к Жозефине и очень расположен к ее детям от первого брака — Гортензии и Эжену. Особенно ему нравилась Гортензия, и, влекомый одновременно матерью и дочерью, русский император, словно подтверждая это, зачастил в Мальмезонский замок. Там он часами о чем-то разговаривал с Жозефиной, гуляя с ней по аллеям парка или уединяясь в дворцовых покоях.
Неужели далекоидущие планы великого дипломата Талейрана по возведению на престол Людовика XVIII могли рухнуть? Неужели все могло сорваться из-за какой-то личной симпатии человека, от которого в тот момент зависело все?
И тут, словно по заказу, 10 мая 1814 года здоровье бывшей императрицы вдруг неожиданно испортилось. Произошло это как раз в тот момент, когда император Александр в очередной раз прибыл повидать Жозефину и отобедал с ней в Мальмезоне. Пересиливая страдания, она осталась в салоне для беседы. После обеда все стали бегать взапуски на прекрасном газоне, находившемся перед замком. Жозефина тоже попыталась принять участие в игре, но силы вдруг изменили ей, и она была вынуждена присесть. Изменение ее состояния не осталось незамеченным. Ей задали массу заинтересованных вопросов, на которые она старалась отвечать с улыбкой. Она уверяла, что немного отдыха пойдет ей на пользу, и все гости поспешно удалились, думая, что действительно назавтра она будет чувствовать себя лучше…
А потом Жозефине стало совсем плохо.
В ночь с 28 на 29 мая она впала в пятичасовой летаргический сон, а на следующий день умерла…
Уже потом пошли слухи о том, что Жозефина скончалась не от простуды, а была отравлена. Высказывались даже предположения, что ее отравили при помощи яда, помещенного в букет с цветами, который стоял у ее изголовья. Называлось даже имя человека, которому очень выгодна была эта такая быстрая и такая странная смерть…
Если предположить, что все это так, то нетрудно сделать вывод: Жозефина погибла потому, что слишком много знала и слишком много говорила, а еще потому, что русский император вдруг стал слишком часто приезжать к ней в столь ответственный для побежденной Франции период времени.
Как
"Я виноват, но не до такой степени, как можно подумать. Когда домашнее мое благополучие помутилось от несчастных обстоятельств, я привязался к другой женщине, вообразив (разумеется, ошибочно, что теперь ясно понимаю), что поскольку наш брак заключен по соображениям внешним, без нашего взаимного участия, то мы соединены лишь в глазах людей, а перед Богом свободны".
Отметим, что от своей супруги Александр официально имел двух дочерей, и обе они умерли в раннем детстве: Мария, родившаяся в 1799 году, умерла в 1800-м, а Елизавета, родившаяся в 1806 году, умерла в 1808-м.
Кстати сказать, отцовство обеих девочек среди придворных сплетников считалось сомнительным — первую называли дочерью поляка Адама Чарторыйского; отцом второй, вероятно, был молодой штабс-ротмистр Кавалергардского полка Алексей Яковлевич Охотников, ставший любовником Елизаветы Алексеевны примерно в 1803 году.
Елизавета Алексеевна, супруга Александра I. Неизвестный художник
Отметим, что вокруг Елизаветы Алексеевны с самого начала плелись различные сплетни, создавались всевозможные истории…
Например, последний фаворит стареющей Екатерины II князь Платон Зубов якобы без памяти был влюблен в жену Александра, но, получив нарекание от императрицы, оставил ее в покое. Казалось бы, и при чем тут Елизавета Алексеевна? Уж она-то точно не давала никакого повода для сплетен, но зато сам Зубов не считал необходимым скрывать свои чувства, и скоро про его "романтическое увлечение" стало известно всему Санкт-Петербургу.
А потом появился князь Адам Чарторыйский, один из ближайших друзей Александра. Сам он был красавец и, как утверждается, быстро попал под чары жены своего августейшего приятеля. Они виделись ежедневно, и скоро общественное мнение прочно связало их имена.
Графиня В.Н. Головина, ставшая близкой подругой Елизаветы Алексеевны, писала в своих "Мемуарах":
"Каждый день, казалось, влек за собой новые опасности, и я очень страдала из-за всего того, чему подвергалась великая княгиня. Помещаясь над ней, я видела, как она входила и выходила, так же как и великого князя, постоянно приводившего к ужину князя Чарторыйского".
Убедить кого-либо в невинности этих отношений было очень сложно…
В любом случае Чарторыйскому пришлось эмигрировать из России, и умер он в 1861 году под Парижем.
А вот Алексей Охотников вообще был убит в январе 1807 года из-за угла кинжалом, и никто так до сих пор и не знает имени его убийцы.
Императрица родила дочь Елизавету 3 (15) ноября 1806 года.
По этому поводу был издан соответствующий царский манифест, с Петропавловской крепости дали пушечный салют, но в императорской семье это событие было воспринято более чем прохладно. И к тому имелись причины. Сам Александр I не раз заявлял, что давно не имеет супружеских отношений с женой.