Александр Беляев
Шрифт:
Чтобы разобраться с этим, надо отступить немного назад — в 1905 год, не похожий ни на один другой.
Начался он Кровавым воскресеньем… И сразу грянула забастовка студентов. Первым забастовал Петербургский университет, поддержал и усугубил забастовку университет Московский. После чего забастовали студенты всех высших учебных заведений по всей России. Не остался в стороне и Демидовский лицей. Так что, едва успев после зимних вакаций добраться до Ярославля, Беляев снова возвращается в родные пенаты и отдается любимому занятию. Уже 13 февраля он выступает в зале смоленского Благородного собрания. Артистка Инна Поль и группа любителей разыгрывают спектакль по пьесе И. Н. Потапенко «Крылья связаны» [31] .
31
Смоленский
Пьеса, естественно, выбрана не случайно — в самом названии проглядывает намек на стремление общества разорвать путы, расправить крылья и рвануться в царство свободы.
С наступлением весны студенты в лицей все-таки вернулись, но совсем не для занятий.
Вечером 1 мая, в шестом часу группа демидовцев совместно с местными семинаристами и гимназистами устроила катание на лодках по Волге. Участвовали не менее ста человек. Проплывая мимо набережной, учащаяся молодежь развернула красные флаги, запела революционные песни и начала выкрикивать «Долой самодержавие!». Для усиления впечатления было произведено несколько револьверных выстрелов в воздух. Капитан казенного парохода «Рыбинск» решил преподать смутьянам урок — направил пароход на скопление лодок, заставил их броситься врассыпную и пристать к берегу. Высадившись, студенты первым делом попрятали флаги, но увидев, что опасности нет, снова развернули знамена и с пением и возмутительными возгласами пошли строем по Казанскому бульвару, переполненному гуляющей публикой. Не ждавшие такого подвоха городовые стали увещевать молодежь призывами прекратить бесчинство, но юноши были тверды в своих намерениях и расходиться не пожелали. Пришлось дожидаться казаков, которые и восстановили порядок. Ярославский губернатор Рогович уверил горожан, что никаких телесных повреждений, а тем более увечий никому причинено не было, и никто ни на что не жаловался [32] . Потом, правда, пришлось разоблачать злонамеренный слух, что студент Демидовского лицея Н. К. Масальский от нанесенных ему при разгоне демонстрации побоев скончался. На самом деле оказалось, что Масальский — всего лишь бывшийстудент лицея, да к тому же еще и жив… [33]
32
Ярославский вестник. 1905. № 116. 4 мая. С. 3.
33
[Б. п.]Злонамеренный слух // Ярославский вестник. 1905. № 117. 5 мая. С. 3.
Хотя ярославские газеты и уделяли Демидовскому лицею особое внимание (шутка сказать — единственное высшее учебное заведение на весь город!), никакой иной информации о лицейских делах в прессе не появилось. А рассказать было о чем… Например, о том, как 17 января лицеисты объявили забастовку. Или об их участии в грандиозной (три тысячи человек!) демонстрации 21 марта. Поводом послужило самоубийство пятиклассника Коли Панова, доведенного «верноподданными учителями». Двое лицеистов — Чистосердов и Подвойский (в будущем один из организаторов штурма Зимнего) — несли венок с надписью на ленте: «Жертве самодержавия».
Зато в роскошном юбилейном томе «Демидовский лицей в Ярославле в его прошлом и настоящем» (Ярославль, 1914) мы и таких крох не найдем — если верить этому сочинению С. П. Покровского, то не то что забастовок или демонстраций, самого 1905 года не было…
Промчались летние каникулы, и жизнь как будто вернулась в накатанную колею: приезжают абитуриенты, за ними студенты… И вдруг — 30 августа: «В Демидовском Лицее обычного годового акта, в день храмового Лицейского праздника не состоялось» [34] .
34
Ярославский вестник. 1905. № 231. 31 августа. С. 3.
Это еще почему? Без комментариев — газета молчит.
А 2 сентября подает в отставку директор лицея, профессор Э. Н. Берендтс. Профессорский совет просил его не уходить, Берендтс остался [35] . Но ведь в отставку-то подавал!
По какой причине? Газета молчит.
А через десять дней появилась заметка о том, что «11 сентября в 11 часов дня в здании Демидовского лицея состоялась общестуденческая сходка, по вопросу о начале учебных занятий…». Собрание было долгим и оживленным, но вопроса не решило. Выбрали только комиссию для редактирования
35
Там же. № 234. 3 сентября. С. 3.
36
Там же. № 243. 13 сентября. С. 3.
На следующий день — 12 сентября — собрались одни студенты четвертого курса. Цель собрания: просить профессорский совет лицея начать чтение лекций по программе восьмого семестра… [37]
Вот и выяснилось: не только с началом занятий ничего не выходит, но и прошлый учебный год завершить не удалось, восьмой семестр длится с января по май, и, значит, занятий в лицее не было с января 1905 года!
А из этого следует вывод: в 1904/05 учебном году А. Р. Беляев положенного курса лекций не дослушал и экзамены за третий курс не держал. Следовательно, и на четвертый курс перейти не мог. А значит, не имел никакой возможности в 1906 году получить диплом об окончании лицея.
37
Там же. № 244. 14 сентября. С. 3.
А пока что в лицее царят разброд и анархия: 14 сентября студенты вновь собираются на сходку, но договориться друг с другом никак не могут. Расхождения, действительно, непреодолимы: одна часть студентов («академисты») отстаивает тезис, что цель студентов — учиться. Другие незамедлительно разоблачают подлинное лицо «академистов» — словами о стремлении послужить народному благу прикрывают свой шкурный интерес. Можно ли служить народу, предварительно не освободив его от тирании?!
15 сентября студенты успевают собраться дважды. Безрезультатно. Гнилой компромисс — пусть одни студенты учатся, а другие разворачивают в лицее политическую борьбу — с негодованием отвергнут.
Видя, что в студентах согласия нет, совет профессоров постановил: дать лицеистам срок до 25 сентября. Пусть, в конце концов, решат: намерены они учиться или нет [38] .
И в полдень 25 сентября студенческое собрание состоялось. Началось со скандала — в зале обнаружились слишком много посторонних и нехватка студентов. Поскольку администрация заявила, что рассматривать она будет лишь решение, принятое студенческим большинством, собравшиеся могли бы сразу же и разойтись. Но для организаторов собрания возобновление учебы было делом десятым. Оттого принятая большинством (неизвестно кого) резолюция гласила:
38
Там же. № 247. 18 сентября. С. 3.
«…Прекратить забастовку, как пассивное средство борьбы, не достигающее в настоящее время своего назначения, открыть Лицей, с одной стороны для целей освободительного движения, а с другой для возобновления академической жизни, предоставив полную свободу в стенах Лицея как желающим заниматься наукой, так и политическими вопросами, под непременным условием непрепятствования и недопущения таких действий, которые повлекли бы за собой закрытие Лицея.
Настоящая резолюция сохраняет свою силу впредь до того времени, пока не последует особенных обстоятельств, которые заставят отказаться от принятого решения» [39] .
39
Там же. 1905. № 256. 27 сентября. С. 3.
Из этого любопытного документа мы, в частности, узнаем, что причиной невозобновления занятий были не какие-то там разногласия, а забастовка — та самая, объявленная еще 17 января.
Совет профессоров решил не обращать внимания как на заявление студенческого собрания, что забастовка может возобновиться в любой момент, который студенты сочтут «особенным», так и на то, что большинство студентов участия в собрании не принимали… Профессора полагали, видимо, что стоит студентам заняться делом и втянуться в привычный ритм учебной жизни, как политическая дурь сама выветрится из лицейских голов. И профессорский совет объявил 3 октября днем начала занятий [40] .
40
Там же. № 259. 30 сентября. С. 3.