Александр 4

Ланцов Михаил

–  Павел Дмитриевич, - слегка расстроенным голосом сказал Император.
– Мне иногда кажется, что вы меня слушаете, но не слышите. Все же очевидно. Я привлекаю внимание к одному событию, идя в разрез с собственными интересами, для того, чтобы отвлечь внимание Европы от какого-то другого события. Судя по вам, я убежден, что к такому выводу придут не сразу, но придут. В конце концов, мы подскажем, если ума не хватит нашим европейским партнерам.
– Снова улыбнулся Александр.

–  Хм… действительно. А у нас есть, от чего отводить глаза?

–  Нет.

–  Тогда зачем все это?
– Спросил Киселев, с совершенно отчаявшимся лицом.

–  Есть одна замечательная поговорка, которая дает ответ на ваш

вопрос. Звучит она так: 'Сложно искать черную кошку в черной комнате, особенно если ее там нет'. Все дело в том, что туркам и французы, и прусаки, и англичане, и итальянцы и многие другие будут в любом случае помогать. Однако если все ясно, то они смогут весьма серьезно вложиться в вооружение Стамбула. Особенно французы, победа в войне которых прямо зависит от того, насколько измотанной русская армия в нее вступит. И вступит ли вообще. Если бы я не сделал этот пасс, то Париж был бы совершенно уверен в том, что отлично себе представляет весь сценарий предстоящих действий. Если бы. Но так случилось, что их дезинформировал и создал миф о том, что я, на самом деле планирую что-то другое. Теперь вы понимаете, зачем все это? Банально для того, чтобы у турок внезапно не образовалось большое количество новейшего вооружения. Не знаю как вам, а мне жизни моих солдат важны. И я стремлюсь к тому, чтобы максимально сократить потери.

–  Как-то все мудрено… - задумчиво почесал затылок Киселев.

–  Причем, одним выстрелом это бьет сразу по нескольким зайцам. С одной стороны существенно снизим объем и качество поставок вооружения туркам. По крайней мере, современное оружие им если и пойдет, то в серьезно ограниченных количествах. С другой стороны мы озадачим головы руководителей ведущих европейских стран вопросом, на который никто из них никогда не сможет дать ответа. Что отвлечет их от работ по подготовке к войне. А это значит, что в грядущих сражениях погибнет больше наших врагов. С третьей стороны, подобная недосказанность не даст консолидироваться политическим силам Османской Империи для борьбы против нас.

–  А на первый взгляд, кажется… - Павел Дмитриевич задумался.
– А что, если не выйдет так, как вы задумали?

–  В таком случае я тоже получу выгоду. Ведь чем ниже в Европе будут оценивать мои умственные способности и возможности моей контрразведки, считая меня просто удачливым дурачком, тем менее бдительным и основательным станет их противодействие. На всем можно сыграть, главное не ограничивать себя стандартными ходами. Думайте как пират. Они, Павел Дмитриевич, часто вытворяли такое, что обычным флотским экипажам и не снилось, просто потому, что не были скованы уставами или какими-либо еще шаблонами.

Глава 62

–  Генрих Антонович!
– Михаил Дмитриевич встал навстречу дорогу гостю, - Очень раз вас видеть. Признаю, не ожидал.

–  Как так? Его Императорское Величество, говорил, что предупредит вас о моем визите.
– Скобелев задумался.

–  Вы верно прибыли по поводу организации штабных игр в моем корпусе?

–  Совершенно верно.
– Улыбнулся Леер и слегка кивнул.

Завершая важнейшие приготовления армии к большому походу, Александр решил развернуть, вначале при штабе первого пехотного корпуса, а в дальнейшем и при всех остальных корпусах, регулярные штабные игры. Для чего ректор Московской Императорской Военно-Инженерной Академии Генрих Антонович Леер, сменивший на этом посту почившего Александра Ивановича Астафьева, выступил в роли постоянного консультанта и независимого арбитра.

Важной особенностью подобных игр стало то, что для их проведения привлекались офицеры не только штаба корпуса, но и даже командиры полков, а эпизодически и отдельных рот. Причем нужно отметить,

что игра была сопряжена с постоянной сменой оперативной обстановки, ради чего проводились определенные передислокации пехотных и артиллерийских полков корпуса в пределах Московской губернии, сопряженные со строительством полевых лагерей и прочим. То есть, совместили штабные игры с малыми маневрами.

Нужно сказать, что первый пехотный корпус с июля 1869 года по апрель 1870 гоняли чрезвычайно плотно, отрабатывая самые различные навыки, связанные с управлением войсками. Прежде всего, это заключалось в умении ориентироваться на местности, чтении карт, организации маршей, как в мирной обстановке, так и при угрозе нападения, развертывании боевых порядков и иным. При этом кроме непосредственных маневров, продолжавшихся более трех кварталов, все солдаты и офицеры продолжали занятия в плане повышения боевой и физической подготовки. То есть, в местах стоянки организовывались атлетическое площадки, полевые классы и стрельбища. Например, каждый строевой солдат и ефрейтор пехотных частей произвел за время этих учений свыше двух тысяч выстрелов из винтовки, а пулеметный расчет - свыше двадцати пяти тысяч. Для того времени - потрясающий показатель из-за которого пришлось заменить винтовки у всего первого пехотного корпуса, ибо их стволы были добиты таким обращением. Конечно, винтовки после этого не списывали, нет. Их отправляли на завод, где им меняли стволы и проводили общий ремонт, что оказывалось дешевле выпуска новых. Пулеметчикам же повезло меньше - им с завода присылали новые стволы, дабы они осваивали навыки ремонта своего 'боевого товарища'. Также дела обстояли и с другими частями. Разве что артиллеристам приходилось работать не в полную силу, так как производственные мощности заводов 'Незабудка и 'Калибр' не могли обеспечить им учения 'на всю ширину души'.

–  Да, Генрих Антонович, именно так.
– Скобелев еще раз утвердительно постучал пальцем по карте.

–  Я считаю, что наступать нужно не непосредственно на Стамбул, а методично захватывать узловые транспортные точки. Я предлагаю начать наступление на Галац и далее на Бухарест, чтобы оттуда быстро овладеть всеми ключевыми узлами к северу от Дуная, дабы использовать реку в качестве естественной преграды для турок. И только потом продолжить наступление на Стамбул. Точнее на Адрианополь, который ключ-город к столице Османской Империи.

–  А вы не думаете, что турки смогут нас контратаковать из Сербии или Македонии? Вот так, - он провел рукой по карте.
– Зайти нам в тыл и отрезать снабжение.

–  Вот ключевой транспортный узел региона - Рущук.
– Скобелев ткнул пальцем в карту.
– Тут мы оставим одну из резервных бригад. Да и вообще - можно прикрыть мосты и прочие важные для нас участки транспортных коммуникаций силами второй линии.

–  А вы думаете, они справятся?

–  Они обучены и вооружены ощутимо хуже первой линии, но весь личный состав набран из старых полков. То есть, это солдаты, и многие - не первый год. Хотя, мне представляется подобная ситуация маловероятна. Думаю, турки попробуют стянуть войска для обороны Стамбула, то есть, вот тут, на подходе к нему, в Адрианополе мы их и встретим.

–  Да, вероятно… - Задумался Леер и переключился на детали.
– Вы не знаете, почему для вооружения резервных частей решили использовать шарпсы '… Зачем Его Императорское Величество вообще связался с ними? Каждый раз хочу спросить, да все не к месту получается.

–  Ну а что? Хорошее, простое оружие под бумажный патрон, что позволит боеприпасы к ним изготавливать прямо в полевых условиях. Учитывая тот факт, что резервные бригады так и не столкнутся с силами противника, - идеальное.

–  Так у нас же есть нужное количество наших винтовок. Зачем он их какими-то американскими игрушками решил вооружать? Ради чего?