Александр 4
Шрифт:
– Говорите как есть. Я так понимаю, вы столкнулись с проблемами?
– Да.
– Маиевский заметно нервничал.
– Тогда давайте по порядку.
– Хорошо. Начнем с полковой пушки образца 1865 года. Как вам известно, ее конструкция была весьма сложна и плохо отработана. Из-за чего мы до сих пор имеем проблемы с ее изготовлением. Очень серьезные. Доля ручного, высококвалифицированного труда непомерно велика - на одну четырехдюймовую пушку у нас уходит суммарно, - Маиевский сделал паузу, подсматривая в листок, - девять тысяч двести сорок три человека-часа.
– Ого!
– Хором воскликнуло половина присутствующих.
– Да. Очень долго и трудоемко. Пушка оказалась ко всему прочему еще и ненадежной. А из-за особенности конструкции, неисправности очень сложно
– Так много… - покачал головой Александр.
– Эта практика обширного ремонта позволила довести конструкцию до ума?
– Безусловно. Но мы не вносили поправки в выпускаемую модель, а дорабатывали несколько опытных экземпляров, создавая, фактически, новую. Ее тактико-технические характеристики остались прежними, но очень серьезно возросла надежность и технологичность. По расчетам на новое орудие мы будем тратить около четырех тысяч человеко-часов. И, я думаю, это не предел оптимизации.
– Вы эту модель запустили в производство?
– Никак нет. Сейчас она только заканчивает полигонные испытания.
– Как они проходят?
– Пока все нормально. Задачи решаются на 'хорошо' и 'отлично'.
– Тогда запускайте орудие в производство вместо старого. Чего медлить?
– Боюсь, что это не так просто, - развел руками Маиевский.
– В чем проблема?
– Я так понимаю, пушки нам нужны к маю следующего года? Так вот. А мы только до октября-ноября будем разворачивать конвейерную линию. И все это время производство ПО-4-65 'Ромашка вестись не будет. А у нас разворачиваемые части еще не укомплектованы. Причем задействовать другие производственные мощности не получится, ибо их попросту нет.
– Сколько 'ромашек' нам не хватает для штатного комплекта?
– Пятьсот семьдесят три.
– Сколько вам нужно времени на их изготовление?
– Не менее шести месяцев.
– Чуть подумав, ответил Маиевский.
– Хорошо. Тогда пока повременим с освоением выпуска новых пехотных орудий. Заодно, пока есть время, работайте дальше над модернизацией 'ромашки'. Прежде всего - в области технологичности производства. Не думаю, что перед войной нам нужно идти на описанный вами риск. Но такое положение дел с надежностью существующего артиллерийского парка нельзя признать приемлемым. Малейшая неисправность пушки где-нибудь под Стамбулом будет означать ее безвозвратную в пределах текущей кампании не боевую потерю. Нет, это категорически неприемлемо!
– Александр задумался ненадолго и продолжил.
– Поэтому вам надлежит сделать следующее. Во-первых, продумайте комплекс мер по устранению наиболее часто встречающихся поломок в условиях хорошо оснащенной передвижной мастерской. Во-вторых, к маю следующего года сформируйте минимум две такие мастерские с привлечением опытных заводских специалистов. В-третьих, к тому же сроку подготовьте для них запас узлов и деталей, необходимый для восстановления трети артиллерийского парка из расчета, что соотношение боевых и не боевых повреждений будет составлять один к двум. Ну, и в-четвертых. Все это необходимо сделать без ущерба для выполнения плана по выпуску 'ромашек' старой модели. Если будет необходимо поддержать трудовой порыв работников материально, обращайтесь к Николаю Алексеевичу.
– Император взглянул на начальника третьего отделения Государственного Совета Милютина, и тот кивком дал понять, что все понял.
– Да. Кстати, в начале года вы подавали мне записку с просьбой ускорить поставку станков нового поколения. Как там обстоят дела?
– Тут такое дело… - слегка замялся Маиевский и покосился в тот угол, где тихо перешептывались Путилов, Чернов, Слуцкий, Якоби и Менделеев. Этот взгляд заметили, и Николай Иванович встал, дабы пояснить ситуацию.
– Ваше Императорское Величество, - чуть кивнул Путилов.
– Действительно, в начале года совместными усилиями ведомств Федора Алексеевича и Бориса Семеновича мы смогли изготовить несколько образцов станков с приводом от… хм… - Путилов запнулся.
– Трехфазного асинхронного электродвигателя, - пришел на помощь
– Точно. От трехфазного асинхронного электродвигателя. Но это только деталь, важная, но одна из многих. Там вообще станки получились на голову выше всего, что сейчас у нас имеется. Особенности в области допусков и удобства обработки заготовок.
– Почему мне об этом никто не сообщил?
– Сохраняя полное спокойствие, спросил Император, и взглядом бульдога уперся в Путилова.
– Так ведь опытные экземпляры. Мы с Маиевским и говорили только для того, чтобы организовать на его производстве один цех, оснастить его этим оборудованием, да провести испытания. В боевых условиях, так сказать. Но не срослось. Московский станкостроительный завод все это время был предельно загружен. Особенно из-за проблем по оборудованию Павлово-Посадского химического комбината с его промышленными диффузионными насосами высокого давления. Больше половины всех специалистов и ресурсов станкостроительного завода и КБ при нем сосредоточено на этой задаче. А изготавливать даже малую серию силами лаборантов - весьма затруднительная вещь. Да и другим исследованиям это серьезно помешает.
– Завтра же я хочу их увидеть.
– Слегка хриплым шепотом сказал Император.
– Если вы сделали то, что я подумал… - Он многозначительно замолчал, а на его лице расплылась еле заметная улыбка. Эта нирвана продолжалась около двадцати секунд, после чего Александр отвис: - Николай Владимирович, давайте продолжим. Насколько я помню, вы вот уже пять лет работаете над новой гаубицей. Какие достигнуты результаты?
– Честно говоря, - замялся Маиевский, - дела не очень хорошо идут. Мы гаубицей занимались… эм… не очень интенсивно, больше уделяя внимание полковому орудию.
– И к чему такой подход вас привел?
– Грустно улыбнулся Император.
– Ни к чему хорошему.
– Поник головой Николай Владимирович.
– До готовности новой гаубицы над ней нужно еще работать и работать. Мы никак не можем решить проблему избыточной массы и габаритов. Сейчас, получив опыт работ над полковой пушкой, я думаю, дела пойдут сильно лучше. Но к маю 1870 году мы не сможем сделать хотя бы что-то. Увы.
– Но нам нужны осадные орудия. Мы что, крепости турок будем пальцем ковырять?
– Александр с вызовом глянул на группу военных, что притихла и о чем-то сосредоточенно думала.
– Что скажете, товарищи? Какие орудия надобно поставлять в осадные дивизионы?
– Ваше Императорское Величество, - встал Эдуард Иванович Тотлебен, - у нас на вооружении имеются не очень совершенные, но вполне действенные 'шестидюймовые осадные медные мортиры образца 1859 года, числом в 110 штук. В 1864 году их модернизировали, заменив станки более совершенными. Думаю, если разработать под них снаряд, начиненный каким-нибудь мощным взрывчатым веществом, то для войны с турками их за глаза хватит. Двенадцать-пятнадцать фунтов той же взрывчатки, что и в гранатах 'ромашки' станет весьма солидным аргументом для не самых совершенных турецких крепостей.
– Сто десять штук?
– Слегка задумался Александр.
– Прилично. А что, Дмитрий Алексеевич, сможем мы не три дивизиона развернуть, а больше?
– Вряд ли.
– Люди не успеют переучиться до начала войны.
– Если их сейчас направить на курсы, то, как скоро мы сможем ввести еще три дивизиона?
– К концу следующего года.
– Хорошо, так и поступим. Вдруг что не так пойдет? Подстраховаться будет не лишним. Николай Владимирович, необходимо во внеочередном порядке изучить образцы мортир. Отберите лучшие экземпляры для учебных стрельб дивизионов. После чего в спокойном порядке приведите в порядок необходимое количество орудий для штатного расписания. Если понадобится - отлейте заново медные стволы. Думаю, опыта массового ремонта ваших же медных нарезных пушек образца 1861 года нам хватит для решения этой задачи. Заодно посмотрите, что можно сделать с лафетом, может там есть какие легкоустранимые недостатки. Учебные гранаты делайте из чугуна и начиняйте дымным порохом. Его же и для метания используйте. Но гранаты по размеру и массе должны быть такими же, как и нормальные.