Алекс
Шрифт:
Все шло хорошо, кости находились, нам ни кто не мешал, но что-то меня беспокоило. Что-то явно было не так. Я лихорадочно вспоминал события нашего времени связанные с находкой первой кости, не могу объяснить, но для меня это было важно. Уверенность в том, что если не найду ответ, вся моя жизнь изменится в худшую сторону, не покидала меня.
Когда выпадало немного свободного времени, я бродил по округе и размышлял. Однажды пришел на то место, где археологи в нашем времени начинали раскопки. Там увидел огромный прямоугольный камень, этот камень мне уже приходилось видеть, только тогда он стоял и возвышался над землей почти
Камень лежал, на нем рос мох, вокруг него трава и поганки, рядом коряга и заросли колючего кустарника. А теперь еще и я дополнял картину, замерев, как статуя напротив каменной плиты. Не могу описать всего, что тогда чувствовал: радость, восторг, тревогу, облегчение, почти мистический страх и многое другое. Почему обычная каменюка вызвала во мне такую бурю эмоций, сказать не могу. Возможно, через нее я почувствовал связь со своим временем. Возможно из-за того, что получил ответ на свой вопрос и теперь знал, что нужно исправить, чтобы моя жизнь не превратилась в еще больший ад. А может все это вместе повлияло на мое душевное состояние. Но в лагерь я вернулся в приподнятом настроении.
Теперь оставалось придумать для остальных убедительную причину, по которой нужно поставить камень вертикально. Мысли в голову приходили разные, от придумывания мистической истории об этом месте, до простого варианта - «потому что я так хочу». Понятно, что последний вариант отпадал сразу. Оставалось придумать правдоподобный предлог и при этом не напугать моих суеверных спутников. Средневековье - это не то время чтобы спокойно говорить о необъяснимых вещах.
— Мне нужна ваша помощь, — сказал я, подходя к Девлину и Дику.
— Что случилось? — встревожился шотландец.
— Все в порядке, но я должен выполнить обещание.
— Какое обещание? — насторожился Девлин.
— Человек, который открыл мне тайну этого места, взял с меня слово, что если я когда-нибудь окажусь здесь, то в память о драконах поставлю на этом месте большой камень.
— И что, ты предлагаешь нам отправиться на поиски камня?! — удивился Дик.
— Нет, камень я нашел, но один с ним не справлюсь.
— Хорошо, показывай, — сказал Девлин, откладывая в сторону приличных размеров зуб динозавра.
— Слово есть слово, — согласился с ним Дик.
— Вудворд! — крикнул Девлин: — Ты с нами?
Роланд, который до этого лежал на траве и мечтательно смотрел в небо, встал и подошел к нам. Я описал им камень и Дик решил сразу взять пару лошадей и веревки. Поднять каменную глыбу голыми руками мы вряд ли бы смогли.
Когда мы подошли к камню, стало понятно, что не все так просто. Каменюка вросла в землю и подсунуть под нее веревку было невозможно. Мне пришлось возвращаться в лагерь за лопатой, кроме нее я прихватил еще и топор. К моему возвращению, Роланд нашел довольно крупный валун, его он планировал использовать как опору для рычага. Когда
Для рычага все же пришлось срубить молодой дубок, благо в этих местах их было предостаточно. Роланд обкопал камень и мы приступили к его подъему. Соорудив нехитрый подъемный механизм из дубка и небольшого валуна, мы попытались приподнять каменную глыбу. Дубок выгнулся, но не сломался, край камня поднялся на несколько сантиметров. Роланд, Девлин и Дик продолжали удерживать край камня навису, а я обмотал его веревками и привязал к седлам лошадей, камень поддался.
Скажу честно, где-то в глубине души я надеялся, что когда камень будет поднят, я вернусь в наше время. Нет, я не забыл о Бренне, но был уверен, что шотландец выполнит данное мне обещание и спасет ее, а заодно и расскажет настоящему Лэнкфорду о наших приключениях. Не знаю, трусость это была с моей стороны или обычное желание вернуться домой, но все равно этому не суждено было сбыться. Камень мы подняли и теперь, я точно знал, кто и зачем это сделал, но чуда не произошло.
Когда работа была сделана, мы вернулись в лагерь. После короткого отдыха Дик и Девлин ушли на охоту, а мы с Вудвордом остались охранять находки. Хоть охранять тут было не от кого, но оставлять кости без присмотра мы все равно не хотели. Я как всегда после тяжелой работы пошел к речке. Вода в ней была холодной, но греть воду мне не хотелось, а уж топить нашу баню-землянку тем более. Ополоснувшись в холодной воде, я вернулся на место раскопок. Роланд к тому времени разжег костер.
— Послушай, Алекс, я понимаю, что дал слово служить тебе, но мне хотелось бы знать, кому служишь ты? — спросил Вудворд, когда я вернулся после водных процедур.
— Барону Беверли и королю, — ответил я машинально.
— Я не об этом, — Роланд казался угрюмым и настороженным, что для него было несвойственно.
— Что тебя беспокоит? — спросил я.
— Откуда ты знаешь про кости дракона? Зачем мы поднимали этот камень? — спросил он, — пойми, я не отказываюсь от данного мне слова, но я хочу знать, кому ты служишь?
— Послушай, Роланд, я уже ответил тебе, кому служу, другого ответа не будет, но тебе не о чем переживать, никакого колдовства здесь нет.
— Тогда объясни мне все, Дик и Девлин могут дальше не замечать некоторых странностей, но я так больше не могу.
— Каких странностей?!
— Взять хоть твою странную любовь к воде, ты готов мыться в любой луже, хотя всем давно известно, что часто мыться вредно.
— Это очень опасное заблуждение, — вздохнув, ответил я, — чем чаще моешься, тем меньше заразы к тебе пристает.
— То есть, ты хочешь сказать, что знаешь больше лекарей и священников, а они прямо говорят, что это грех.
— Послушай, Роланд, даже птицы чистят свои перья и купаются в лужах, тупое животное и то ухаживает за собой, а люди почему-то решили, что чистота это плохо.
— У птиц и животных нет разума.
— Может быть, но того, что у них есть, им хватает понять, что нужно держать себя в чистоте, люди это тоже поймут, но гораздо позже.