Алекс

Максим Казакевич

Они долго обшаривали этаж, переворачивали каждую комнату, каждую подсобку, но никак не могли найти губернатора. Несколько гражданских лиц, которые оказались на этаже, уверяли, что он здесь и никак не мог исчезнуть. Пришлось возобновить поиски и вскоре, его нашли. В своей спальне, в антресоли массивного шкафа, зарывшегося в какие-то тряпки.

– Вот же, фантазер, - устало восхитился выдумкой майор.
– Тащите его ко мне.

Губернатора бесцеремонно приволокли к Бро. Встряхнули под локотки, приводя в чувство, и дали увесистый пинок в мясистый зад. Гихилиан

ойкнул, когда врезался в твердую грудь майора.

– Ну, зачем, зачем же так, - запричитал он, неловко оглаживая посеченную броню майора.
– Не бейте меня, я все сделаю. Не надо больше.

Бро брезгливо отстранил от себя лебезящего пузана.

– Губернатор Гихилиан, я полагаю?
– спросил он протокольно.

– Да, да. Это я.
– мелко закивал первый человек на планете.

– Спецназ ДУШ, - в свою очередь представился майор.
– Надеюсь, вы догадываетесь, с какой целью мы с вами встретились?

– Э-э-э, н-нет. Не могу приложить ума.

– Что ж, - охотно пояснил майор.- Господин президент Охо Рабзол крайне вами недоволен. Вы ввели его в расстроенное чувство, объявив о своем нежелании прислушиваться к его доводам. Он лично меня просил вам передать, что ваш срок пребывания на посту губернатора заканчивается с этой минуты.

– Но, как же так?... Этого не может быть... Я же избранный народом и никто не может меня отстранить....

Майор криво усмехнулся.

– Вы думаете?- и приподнял дымящийся ствол к носу теперь уже экс-губернатора.

Гихилиан отшатнулся, испуганно скосив глаза на черный зев автомата. Сделал шаг назад.

– Эээ, не пугайте меня, пожалуйста. Я вас понял, - обреченно произнес он, понурив голову. И тяжело, с надрывом, вздохнул.
– Я завтра же подам в отставку, не стреляйте в меня.

Майор отрицательно покачал головой.

– Нет, сегодня. Сейчас же.

– Но...

– Но?!

– Но, как? Вы меня не понимаете. Это же не простая процедура. Здесь недостаточно написать простое заявление об уходе. Мне необходима прямая связь с президентом, а только согласование о дате и времени на эту беседу с Рабзолом может затянуться не на один день. Все не так просто.

– Ну, ничего, мы в этом вам поможем, - снисходительно сообщил Бро.
– Где у вас тут федеральная связь?

– Там, - куда-то неопределенно кивнул Гихилиан.
– Но у вас все равно ничего не выйдет.

Бойцы прошли туда, куда показал губернатор. В его запасной рабочий кабинет. Комната в сто квадратных метров, обшитая дорогими породами дерева, с высокими окнами и массивным столом, на поверхности которого стоял терминал федеральной связи. Гихилиан подошел к нему.

– Ну что же вы, набирайте приемную президента, - участливо подсказал майор. И губернатор дрожащими руками коснулся трубки аппарата.

Его соединили сразу, как будто ждали, что, в прочем, так и было. Обмолвился дежурными фразами с принимающим звонок, попросил о беседе с Рабзолом и ему не отказали, моментально переключив на главу федерации. Разговор был коротким. Гихилиан в основном молчал, повесив голову как нашкодивший ученик

начальных классов, и выслушивал гневную тираду. Лишь пару раз поддакнул, выражая полное согласие с собеседником. Потом, уже в конце разговора, губернатор нашел в себе силы выправиться, поднять голову и четким голосом, глядя прямо в глазок камеры терминала, произнес отречение от поста. И в качестве печати приложил свою пятерню на сектор сканирования. Потом, отнял трубку от уха и протянул ее майору.

– С вами хочет говорить господин президент.

Бро быстро шагнул на тот пятачок на котором секунду назад стоял Гихилиан, и в сетчатке глаза моментально возник трехмерный образ президента.

– Слушаю, господин президент.

– Значит так, майор, - услышал он уставший голос.
– Это клоун отрекся от поста по всем правилам, но этого мало. Ты должен взять у него еще и заявление. На всякий случай. Понял?

– Так точно.

– Пусть на ней шлепнет своей печатью. Потом ее заберешь. Печать должна вернуться ко мне. Если это будет невозможно, то ее необходимо будет уничтожить любым способом. Понял?

– Так точно.

– После этого Гихилиан будет считаться гражданским человеком. Можете оставить его в живых и возвращаться домой. Оповещение об его отставке пройдет в течение часа, так что никто помешать вам не сможет. На этом все.

Связь оборвалась. Майор постоял пару секунд, ошеломленный необычной связью, затем опомнился. Снял со спины заплечный ранец и выудил из него тонкий плоский контейнер из легкого металла и раскрыл его, поддев край пальцем. Внутри была бумага. Он достал один лист и протянул его губернатору. Тот его обреченно принял, мелком глянув на свет.

– Гербовая, - вздохнул он.
– Мне надо написать заявление?
– и получив утвердительный ответ, продублировал на листе устное отречение, минутой назад высказанное им вслух. Затем достал печать и аккуратно приложил рядом со своей подписью.

– Ну, вот и все, - сказал майор Бро, аккуратно убирая исписанный лист в контейнер, а затем и в ранец. Туда же в ранец ушла и печать.
– А все-таки вы чертовски счастливый человек.

– Это почему?
– буркнул Гихилиан.

– В живых остались и при своих, - подмигнул ему Бро.
– Вы очень удачливый, поверьте мне. Я знаю, о чем говорю, - и, развернувшись, вышел вон из кабинета, оставив не верящего в свое счастье Гихилиана.

30

Через час отдыха группа Унцегакена услышали. Это был далекий бой. Длинными очередями бил крупнокалиберный пулемет, затем к нему присоединился второй. Жахнула глухим раскатом танковая пушка, а затем, озаряя горизонт красным пламенем, полыхнуло два мощных взрыва. Через некоторое время до них докатилось далекое эхо.

Все подобрались. Наблюдатель, смотрящий на дорогу в мощный бинокль, через двадцать минут сообщил, что с противоположной стороны на высокой скорости катит колонна. Через минуту он насчитал десять военных грузовиков, в которых в полной экипировке плечо к плечу сидели бойцы регулярной армии.