Алекс
Шрифт:
Постепенно количество аппаратов участвовавших в схватке сократилось. Почти половина истребителей были разбиты, у двоих оказались повреждены элементы тяги, так что под конец боя осталось только семь аппаратов. Три штуки с одной стороны и четыре с другой. Алекс оказался в меньшей группе
В какой-то момент на его маленький "Ишак" набросилось сразу три вражеских аппарата, и их снаряды дружно настигли цели. Они жестко прошлись повдоль фюзеляжа "Ишака", так что Алекса мелко затрясло в кресле, скользнули по правым пилонам и ударили по стеклянному фонарю кабины.
Все. Дальше сидеть в кабине "Ишака" не было смысла. Алекс откинул в сторону фонарь и выбрался наружу.
Подошел Стельмах.
– Очень не хорошо, молодой человек, очень, - сказал он, неодобрительно покачав головой.
– Это вам не топор, а "Ишак" - аппарат, требующий к себе предельного внимания и отточенного управления. Так как вы летали летать нельзя. Это полет самоубийц. Впредь внимательнее к точности управления и никогда не садитесь за штурвал пьяным или с похмелья.
Алекс его понимал. Он молчаливо кивнул, принимая справедливую критику.
– Вот возьмите, - майор протянул ему стандартную карту памяти.
– Это ваш дилетантский бой. Посмотрите с друзьями в свободное время. Найдете ошибки.
4
Было всего девять часов утра, когда к парадному входу личных апартаментов губернатора всея планеты Затизанд подкатил шикарный темно-синий лимузин. Он остановился возле первых мраморных ступенек, и расторопный швейцар, быстро подбежавший к машине, учтиво открыл заднюю дверцу. Из салона выбрался сухопарый мужчина средних лет. На нем был одет дорогой костюм-тройка, на запястье висели золотые часы, а на больших пальцах рук сидело по серебряному перстню с рубинами. Звали человека Иоанн Валонсио, и был он далеко не самым последним человеком на этой скалистой планете.
– - Здравствуйте, господин секретарь, - поздоровался с мужчиной швейцар.
– - Здравствуй, Лек, - поздоровался в ответ Валонсио.
– Как дела, этот еще дрыхнет?
– - Как всегда.
– - Один?
– - Нет. У него две барышни.
– - Понятно.... Предупреди персонал о том, что я приехал.
– - Хорошо, господин секретарь. Так и сделаю.
Секретарь Валонсио поднялся по ступенькам в холл здания, поздоровался с охранниками и прислугой. Специально для него вызвали лифт, и он поднялся на последний десятый этаж.
Весь десятый этаж представлял собой спальню губернатора Гихилиана. Здесь первое лицо планеты набирался сил после тяжелого трудового дня, иногда шалил с девочками, и иногда, в исключительных случаях, принимал гостей и решал важные вопросы в неурочное время.
Выйдя из лифта, секретарь Валонсио попал в небольшую комнатку, где его встретил один из многочисленных охранников.
– - Здравствуйте, господин секретарь, - поздоровался тот за руку.
– - Здравствуй, какие новости?
– спросил Валонсио, кивнув на дверь допускающую на спальный этаж.
– - Ничего нового.
– - Понятно, - принял информацию к сведению секретарь и толкнул дверь в спальню. Но вопреки ожиданиям она не открылась как обычно.
– - Губернатор вчера заперся, как пришел, - пояснил охранник.
Что ж, к странностям Гихилиана было не привыкать. Секретарь молча достал из кармана брюк ключ и отпер дверь. Потом шагнул через порог, и под ногой немедленно что-то хлюпнуло. Валонсио посмотрел под ноги и увидел, что стоит в луже буро-красной жидкости.
– - Только не это..., - с ужасом прошептал секретарь.
Он быстро прошел к ближайшему окну и раздернул плотные шторы. Яркий свет проник в царящий в спальне полумрак и высветил творящийся бардак. Повсюду на полу был мусор. Битая посуда и пустые бутылки валялись под столами, остатки еды неэстетичной горой были набросаны в углы. Одежда разбросана по всей комнате. Но хуже всего то, что эта лужа буро-красной жидкости была не единственной. Еще несколько таких же секретарь увидел в других местах.
Автоматика полностью развела все шторы, и солнечный свет залил весь спальный этаж. На широкой кровати кто-то завозился.
Секретарь подошел к ложу и резким движением сдернул одеяло.
"Слава богу, все живы", - облегченно подумал он, увидев двух спящих девушек и храпевшего между ними губернатора Гихилиана. Все трое были обнажены, и секретарь несколько мгновений полюбовался ладными фигурами проституток. Впрочем, скоро он увидел, что их спины и ягодицы покрывали красные полосы. Губернатор опять развлекался с плеткой. От этого вида секретарю стало противно.
Он склонился и шлепнул ближайшую девушку по бедру. Она проснулась, открыла глаза и удивлено уставилась на незнакомую физиономию.
– - Подъем, красавица, - сказал Валонсио, и девушка медленно сползла на край кровати и села. Своей обнаженности она не стеснялась.
Таким же образом он разбудил вторую девушку. Она проснулась, смешно, почти по-детски протерла глаза кулачками и вопросительно уставилась на секретаря. Потом, видимо сообразив, что находится в голом виде, подтянула к себе одну из подушек и прикрылась ею. Это удивило Валонсио, он даже подумал что на этот раз губернатор притащил к себе не проституток а обычных девушек. Впрочем, его сомнение тут же исчезло, когда первая девица, натягивая на свое голое тело платье, заметила:
– - Он нам денег должен. Тысячу!
Секретарь не стал с ней спорить. Он нашел среди этого бардака пиджак губернатора и выудил из него бумажник.
– - Вот вам каждой по пять сотен. А теперь уходите.
Девушки кокетливо взяли деньги и спрятали их в глубоких декольте. Но уходить они не торопились - решили окрутить секретаря. Они обе шикарно улыбнулись, облизали сочные губы, и пошли в атаку на половые инстинкты Валонсио. С хищной грацией одна из них прильнула к мужскому телу и жарко зашептала: