Алекс [СИ]
Шрифт:
— Сам напросился? — скрипнули зубами близняшки.
— Да, — подтвердил Ксиу, совершенно забыв о настроении сестер.
— Это мы еще посмотрим, будете ли вы вместе служить или нет. Может Алекс пойдет к нам на «Пингвин». Может он к нам напросится?! Ведь так, Алекс, ты попросишься на «Пингвин»? — девушки прильнули к Алексу и стали поглаживать его мускулистую грудь. — А помнишь парк у госпиталя? Помнишь, как нам всем было хорошо? И ты хочешь сбежать от этого?
Это был натуральный женский шантаж. Алекс остолбенел от такой неприкрытой сексуальной атаки.
— Я…. Я…, да мне…, - попытался, что ни будь придумать Алекс.
— Согласен? — поднажали девушки. — Согласен, да?
— Э-э…, ну как бы это сказать…. В общем, на линкоре служил мой отец и я э-э….
Алекс покраснел, и девушки все поняли. Они шмыгнули носами, насупились и отвернулись. Затем обе достали кружевные платочки и чтобы не расплакаться опять при всех быстренько убежали.
— Ну вот, обиделись, — резюмировал расстроенный Алекс. Ему очень не хотелось, чтобы этот последний день прошел на такой трагической ноте.
— А я уж испугался, что они тебя уговорят, — подал голос Ксиу. — Сильно они тебя в оборот взяли.
Алекс растерянно кивнул. Сестры довольно скоро пробежали сквозь поредевшую толпу курсантов и скрылись за ближайшим углом.
— Слушай, Ксиу, — обратился он к другу. — А почему ты напросился на «Могучий»? Ведь мог уйти на «Пингвин» следом за ними. Сам же говорил, что они тебе нравятся. Воспользовался бы ситуацией.
Ксиу чуть улыбнулся и охотно пояснил:
— Без толку. Там, кроме тебя они ни чем больше и думать не будут. Я лучше рядом с тобой на «Могучем» буду. А там глядишь, девчонки переведутся со своего «Пингвина» на твой линкор, а тут я. Может и мне чуть внимания перепадет. А может даже и не чуть, а целая половина.
Тем временем комиссия раздавала направления на прохождение практики с увеличившейся скоростью. Вызванные курсанты теперь заходили по пять человек и уже через две минуты они выходили обратно. Видимо люди, рассматривавшие дела, уже изрядно устали и решили как можно быстрее раздать все конверты.
Наконец, настал момент, когда Алекс услышал свое имя. Он быстро пробрался через сокурсников и вместе с другими четырьмя парнями зашел за тяжелую бронзовую дверь.
Комиссия, как, оказалось, состояла из пяти человек — начальника летной академии техник-майора Рабиновича, пожилого майора Стельмаха, того самого старичка, что проводил минитурнир, еще одного майора и двух дам среднего возраста в звании капитана. Этих двух особ Алекс видел впервые.
Курсанты строем подошли к их столу, и началось:
— Имя, фамилия? — без эмоций спросил Рабинович у первого.
— Иосиф Яковкач.
— Так-с, Яковкач, — начальнику академии подсунули личное дело курсанта. — Оценки у вас по теории хорошие, летная практика тоже без троек. Замечаний и наказаний за время обучения у вас не было. Это хорошо…. А что скажет командир?
Находившийся здесь же командир взвода сообщил, что у него замечаний к этому курсанту нет,
Со следующими тремя курсантами разобрались так же быстро и всем троим, досталось проходить практику на «Пингвине». Видимо, вакансий на этот авианосец было много.
Дошла очередь и до Алекса.
— Имя, фамилия?
— Алексей Дронин.
Юстов подал Рабиновичу личное дело.
— Ага, значит вы у нас круглый отличник. Теория — пять, практика — пять, награждены сержантским званием за отличную учебу и вклад в хорошую репутацию нашей академии. Один из победителей последнего минитурнира.
Алекс стоял, не дыша по стойке смирно.
— Что скажет командир?
— У меня претензий к этому курсанту нет, — сообщил Юстов.
— Хорошо. А скажите, это не с его участием тут недавно произошла драка?
— Так точно, с его, — подтвердил техник-лейтенант, и у Алекса оборвалось сердце. Вдруг подумалось, что не видать ему направления на «Могучий» как своих ушей. Но Юстов продолжил. — Но, господин Рабинович, в этом инциденте не было его вины. Драка произошла в тот день, когда Дронину присвоили сержантское звание. Тогда двое человек отказались исполнить его приказ, и повели себя крайне агрессивно. Вдобавок эти двое оказались пьяны.
— Гм, — обдумал услышанное начальник академии, — это, конечно, меняет дело. А что, вы дрались один против двух?
Алекс уже было открыл рот, чтобы сказать правду, как Юстов его опередил.
— Так точно, он дрался один против двоих.
— Забавно, — произнес Рабинович, и все присутствующие невольно улыбнулись. — И что стало с теми двумя?
— Они в заключении, сэр. А по выходу этих курсантов уволят и дадут волчьи билеты. Они больше никогда не смогут пойти служить и работать в армию, силовые и правоохранительные структуры.
— Ладно, все понял, — захлопнул дело Рабинович и передвинул его одной из дам. Та взяла его, раскрыла и приготовилась вносить изменения.
— В общем, так, сержант Дронин, за отличную учебу и старание, я вне очереди присваиваю вам звание младшего лейтенанта и заочно дарю вам шарф пилота. Вот!
Алекс с огромной радостью принял от Юстова новые черные погоны и шелковый шарф.
— А теперь, младший лейтенант, поговорим о вашем направлении. Куда бы вы хотели направиться для прохождения практики?
Как ни ждал Алекс этого вопроса, как к нему не готовился, а все равно от радости едва не подпрыгнул.
— На линкор «Могучий», сэр!
— Тише, тише, не кричите, мы же не глухие. Прекрасно вас слышим. Однако ж «Могучий» сегодня пользуется какой-то странной популярностью. Скажите, а почему вы хотите попасть именно на него?
— Просто, сэр, на нем раньше служил мой отец.
— Ага, — сказал Рабинович и вопросительно посмотрел на даму. Та заглянула в дело и кивнула. — Хорошо, будет вам «Могучий», — пообещал начальник академии и полез в переносной сейф за бланком направления. Остальные члены комиссии приготовили свои личные печати.