Алекс [СИ]

Максим Казакевич Валерьевич

Губернатор хмыкнул. Он не знал, как начать разговор с охраной. Он почесал подбородок, нахмурил брови и выразительно глянул на Валонсио: мол, выручай.

Секретарь не растерялся и спросил у одного из карабинеров:

— Министр уже встал?

Охранник лениво перевел на него взгляд.

— Может быть….

— Нам к нему назначено.

— Ну и…?

— Что «ну и»? Иди и доложи о нас немедленно.

Карабинер остолбенел от такой наглости. Его лениво-цепкий взгляд сфокусировался на переносице Валонсио и попытался

уничтожить его морально. Но секретарь выдержал его взгляд и карабинер, прожженный вояка, не раз ловивший пулю в броню, неожиданно для себя спасовал перед этим сухопарым человеком и подчинился. Он неуверенно постучал в дверь номера, а затем тихо зашел внутрь. Через секунду он вышел и доложил:

— Мистер Паюс будет готов через пять минут. Вам велено подождать.

Они подождали немного. Сектус нервно теребил свой длинный ус. Наконец дверь номера открылась, и министр Паюс вышел на публику при полном параде.

— Здравствуйте всем, — сказал он и шикарно, словно перед ним были камеры, улыбнулся. — Извините, что заставил ждать.

— Здравствуйте, — Гихилиан поспешил пожать сухую мозолистую ладонь министра. — Это вы нас извините за то, что пришли раньше времени.

Валонсио и Сектус тоже поздоровались с министром.

— Я прошу вас извинить меня за мою вчерашнюю сухость, просто я отравился продуктами. Мне попытались приготовить что-то из здешней флоры и вот результат.

— Какой кошмар! — в голос поразились Гихилиан, Валонсио и Сектус. Особенно ужаснулся хозяин «Океаника», так как он рисковал своим заведением.

— Пустяки, — успокоил мистер Паюс. — Все уже позади и мы можем заниматься делами. Кстати, где мои ревизоры?

— Они уже принялись за работу, господин министр, — объяснил секретарь. — В пять чесов утра они поспешили на предприятия.

— И это правильно. — улыбнулся министр. — Только так можно поймать все нужные бумаги и надавить на психику работников.

В течении нескольких дней министр посетил металлургические, электронные и композитные комплексы производства. Все его визиты ограничивались внешним осмотром и беглой беседой с простыми рабочими. Все время его сопровождали четверо карабинеров и одна колесная танкетка, так что на простых людей это производило впечатление. Мельком он заглянул в одну из военных частей и обстоятельно побеседовал с военнослужащими.

На пятый день пребывания министр пожелал посетить главную строительную верфь что находилась на орбите. В шатл, который должен был подняться к космическим верфям, зашли только министр со своей охраной, губернатор и секретарь. Остальные сопровождающие остались на земле. Перед самым взлетом люди отошли от пассажирского судна и укрылись под массивным козырьком порта. Шатл надсадно запел генераторами тяги и медленно оторвался от бетонной площадки. Затем скорость его подъема стала стремительно нарастать, и уже через минуту его уже не было видно на синем небе.

К

главной верфи шатл пришел только через час.

Министр с интересом прильнул к окну и увидел, что невдалеке от них строится гигантское судно. Его металлический скелет был огромен. Паюса поразила кипучая деятельность строителей. Мимо их небольшого судна то и дело проносились барки и погрузчики, которые развозили и подавали к месту сборки гигантские детали. Повсюду, насколько хватало обзора, сверкала электрическая сварка.

— Удивительно красиво, правда? — спросил Гихилиан, заметив, что министр потрясен стройкой.

— Очень, — признался Паюс. — Первый раз вижу подобный масштаб. Что это будет?

— Судя по размерам никак не меньше линкора.

— Это будет средний линкор «Сигизмунд», — подсказал Валонсио. Он больше своего начальника интересовался делами верфей и знал где и что строиться.

— Для федеральной армии? И как долго он будет еще строиться?

— Около полутора лет.

— Так быстро? Поразительно…. Это все равно, что построить новый дом за три недели. Вы недаром едите свой хлеб.

Шатл тем временем приблизился к шлюзу жилого комплекса верфи и успешно пристыковался. Давление за бортом выровнялось, створка отошла в сторону и люди вышли из шатла, вздохнув полной грудью специфический запах здешнего воздуха.

Министр поперхнулся и закашлял.

— Как же они здесь живут? Тут же сплошной смрад, — с чувством произнес он, после того как кашель унялся.

— И правда, что-то здесь изрядно пованивает, — поддержал Гихилиан. Он тормознул одного из праздношатающихся работяг и спросил его. — Эй, почему у вас здесь так воняет?

Рабочий сделал удивленное лицо, потянул воздух ноздрями и ничего не почувствовал. Затем его осенила догадка, он расстегнул верх комбинезона и сунул нос в подмышку. Потом его лицо стало таким грустным-грустным и он тихо проблеял:

— Извините, пойду, помоюсь….

— Тупица, — рявкнул Гихилиан. — Я не тебе говорю, а о вашем воздухе. Почему он у вас говном каким-то воняет?

— А-а, — наконец догадался немытый рабочий, — вот вы о чем! А я-то думал…. А говном здесь воняет, потому что оно говно и есть. Три недели назад на нижнем ярусе прорвало главную трубу канализации, и все какашки оказались у нас под ногами. Потом это все, конечно, убрали, но вот запах въелся надолго.

— А почему он не выветривается?

— Куда ж ему выветриваться? Здесь сплошная герметизация и снаружи вакуум. И воздушные фильтры сплошь восстановленное старье, сколько раз просили начальство поставить новые.

У Гихилиана возникло острое желание дать этому рабочему по шее, да так чтобы тот улетел в дальний угол помещения. Но секретарь вовремя прочувствовал ситуацию и отвлек внимание губернатора своим предложением:

— А пойдемте, навестим начальника верфи. У него воздух должен быть чистым.