Алекс и ангел
Шрифт:
— И разобралась, как я вижу. — Его голос стал спокойным, но это было скорее затишье перед бурей.
— Ну, ладно, ладно. Сегодня любой здравомыслящий человек знает, что вилкой и ложкой можно выкопать себе могилу. Жирная пища вредна, а спортом ты совсем не занимаешься. Прогулки верхом не в счет — не ты же шевелишь ногами!
— А плавание? Не забывай про плавание, — произнес он тем же опасным тоном.
— Не так уж велик твой бассейн. В любом случае, даже если бы ты не был таким нервным и не имел столь скверный характер,
Алекса раздирали два чувства: искушение прибить ее на месте и страстное желание сделать ее постоянной частью своей жизни. Что за мерзкое стремление лезть не в свое дело? И по какому праву она вновь ворвалась в его жизнь, зачем всколыхнула чувство вины за тайную страсть к младшей сестренке своего лучшего друга?
Все в Анжеле Видовски его раздражало. Однако нельзя не признать, что за долгое время она первая, за исключением страховых агентов, заинтересовалась его здоровьем. Странное чувство — ощущать чью-то заботу.
И к этому чувству ни в коем случае нельзя позволить себе привыкать.
— Итак, что это за бурда? — Алекс поковырял вилкой в белой комковатой массе в тарелке.
— Омлет. Приготовлен только из белков, а не из целых яиц, и приправлен свежими овощами и обезжиренной сметаной.
Он закрыл глаза.
— Кошмар. Надеюсь, это шутка?
— Ты быстро полюбишь этот вкус. Посетовав на свою горькую судьбу, Алекс смиренно взялся за вилку. По крайней мере это решало другую проблему — ту, за которую пришлось бы краснеть, не сядь он вовремя за стол. Подумать только — какой-то омлет с овощами, поджаренный хлебец с отрубями и яблоки на завтрак вместо нормальной еды и мягкого белого хлеба со сливочным маслом и клубничным джемом!
— По крайней мере ты не лишила меня последней радости, — пробормотал он, дотягиваясь до большого фарфорового кофейника. Алекс обожал колумбийский кофе, отборного сорта и свежепомолотый. — И на том спасибо.
Сделал глоток — и чуть не подавился. Глаза его полезли на лоб. Обжигая ее гневным взглядом, он зарычал:
— Какого дьявола ты сделала с моим кофе? Это помои!
— Вовсе нет. Единственное, что удалено из этого кофе, — кофеин. Ты быстро полюбишь этот вкус.
И она занялась своим густым черным колумбийским кофе отборных сортов и полноценным омлетом с сыром. И с беконом. У Ангелины не было проблем со здоровьем. Ее холестерин всегда был в норме, вес и процент жира на теле точно соответствовали росту, а артериальное давление устойчиво держалось на уровне 118 на 68. Переболев в детстве обычными болезнями, она больше не хворала ни дня в жизни.
Хотя, если быть абсолютно честной, прошлой ночью, когда Алекс зацеловал ее до бесчувствия, ее артериальное
Как и обещала, Ангелина осталась в доме Алекса. Отнесла ужин в комнату Сэнди и вскоре отправилась спать. Она твердо продемонстрировала всем свою позицию.
У нее есть собственная жизнь.
Ей есть чем заняться.
Кроме того, шел второй в году озеленительный сезон. И чем дольше она останется рядом с Алексом, тем труднее будет вернуться к своим прямым обязанностям.
Так будет лучше, решил Алекс. Чего ждать от этой проклятой женщины? Явилась — и разрушила его мерное и отрегулированное существование.
Ну, настолько отрегулированное, насколько возможно при дочери, переживающей трудный возраст, домоправительнице, которая не может подняться по лестнице и забывает любые инструкции через полчаса, и при грубой поварихе, у которой недавно развились садистские наклонности.
Ни к чему привыкать к ситуации, если ей не суждено продлиться. Кроме того, какой дурак подпустит к себе человека, вечно сующего нос не в свое дело, указывающего, как жить и что есть, и лишающего тебя последних удовольствий, не предлагая ничего взамен?
Забудь Анжелу Видовски, приказал он себе. И в результате так зарылся в дела с покупкой фабрики и с осенней мебельной ярмаркой, что редко думал о ней больше восьми часов в сутки.
Как Гас называет ее? Ведьмочкой?
Это уж точно! Заколдовала всех в его доме, за исключением разве Флоры. На эту она наложила «обезжиренное» заклятие.
Миссис Джилли буквально извела его бесконечными вопросами, вернется ли мисс Перкинс к осенней приборке, потому что в противном случае придется нанимать кого-нибудь со стороны.
По традиции у них дважды в год проводилась генеральная уборка, состоящая из перетряхивания бельевого чулана, замены чехлов на мебели, покрывал и драпри на более подходящие по сезону и перемены аксессуаров — хрусталя на медь, свежих цветов на сухие букеты и вечнозеленые растения и так далее. В процессе уборки все мылось, чистилось, полировалось и инвентаризировалось.
Мистер Джилли жаловался, что мисс Ангелина обещала помочь с этими проклятыми кленами и проредить кусты. И еще надо бы пересеять газон перед домом. И где был сам этот проклятый пьяница, когда она предлагала помочь довести до ума лужайку?
Вот и сегодня оба завели привычную волынку. Отмахнувшись, Алекс перебрался в гостиную, где обнаружил Сэнди. Ее конечности обвивались вокруг ножек кресла, а сама она сосредоточенно изучала что-то подозрительно похожее на любовный роман в мягкой обложке.
— Занимаешься? — вкрадчиво поинтересовался Алекс.
— Ну… Я только что закончила уроки, так что подумала, не почитать ли книжку, которую оставила Ангелина. Она говорит, что эти романы — о современных женщинах с их сегодняшними проблемами. А раз так — значит, и о моих. Вот этот, например, об одной женщине, так она…