Алекс и ангел

Браунинг Дикси

— Прости, милая. Поздно ночью мне позвонили, и планы изменились. Незаконченные дела в Баннер-Элк потребовали моего присутствия. А ты, малышка, веди себя хорошо, договорились? Может быть, я загляну через пару недель по дороге на восток.

Их громкий шепот разбудил Ангелину. Хорошенькое начало дня, черт побери! Прошлепав через холл, она коротко попрощалась с братом и повернулась к Сэнди.

Она могла бы догадаться, что прощание с девочкой будет нелегким. Рассуждать логически Сэнди категорически отказывалась. Ангелина едва удержалась

от замечания, что пора стать взрослее: еще никто и никогда не взрослел по команде.

— А как же я? У меня все щиплет, а лодыжка так и ноет, так и ноет! — хныкала Сэнди. — Гас, между прочим, обещал, что еще ненадолго останется.

— Он надеялся, что сможет отложить отъезд, но, по-моему, ничего не обещал.

— Но я хотела, чтобы он отвез меня сегодня в школу, тогда бы все его увидели. Реба и Дебби не верят, когда я рассказываю, какой он сильный, красивый, какая у него борода…

— Прости, Сэнди, но…

— Папа, пусть она останется! Гас уехал, и Ангелина тоже собирается, а я останусь здесь одна-одинешенька. Вдруг мне потребуется сходить в ванную? Я же могу свалиться и сломать шею, и никого это даже не волнует! Ну папа же!

Алекс появился так тихо, что Ангелина его и не заметила. После бессонной ночи у нее не осталось сил сопротивляться напору Сэнди.

— Ну ладно. Я останусь и помогу тебе, но потом я должна на несколько часов съездить на работу.

— Но ты вернешься? — взмолилась Сэнди. Он стоял в дверях так близко, что Ангелина спиной чувствовала тепло его тела. Одного быстрого взгляда через плечо оказалось достаточно, чтобы заставить ее затрепетать. Как и она, Алекс все еще был в пижаме. В лучах раннего утреннего солнца, пробивавшегося через кружевные занавески на окнах Сэнди, он выглядел таким соблазнительным, что захотелось немедленно к нему прижаться, — весь взъерошенный, теплый и уютный.

Прекрасно понимая, что ей нужно обратиться к психиатру, Ангелина пообещала вернуться к ланчу и провести еще одну ночь под крышей врага.

— Но только одну ночь, Сэнди, и все. — Когда они с Алексом вышли в холл и затворили поплотнее дверь, Ангелина жарко прошептала:

— Учти, я остаюсь только ради твоей дочери!

Его пижама из дорогого серого шелка была расшита толстыми плетеными шнурами более темного оттенка. Раньше Ангелина частенько размышляла, спит ли он голым или в трусах, пытаясь представить его и так, и так.

Все оказалось намного сексуальней. Пижамная куртка обозначивала удивительно мощную грудь, тогда как узкие брюки обтягивали бедра так, что у Ангелины пересохло во рту. Зрелище впечатляло куда более сильно, чем если бы он стоял голым.

— Я просто хочу, чтобы ты знал: я остаюсь не из-за того, что случилось прошлой ночью. Мы оба знаем, что это ничего не значит. Случилось и случилось, ничего больше.

Алекс продолжал молча смотреть на нее, с той прохладцей, от которой у нее всегда размягчались мозги. Чем спокойнее он становился, тем больше волновалась она.

—

Сэнди расстроилась из-за Гаса, поэтому я и согласилась. Но я уеду сразу после завтрака! — Отвечай, проклятый! Говори, что не отпустишь меня. Говори, что не можешь без меня жить! — Слава Богу, у нее всего лишь растяжение. Не думаю, что она будет прикована к постели на всю жизнь.

— Спасибо, Ангелина. Я не сомневаюсь, что ты остаешься только ради Сэнди. Обещаю, что не попытаюсь воспользоваться этим.

— Хорошо… но завтра ранним утром я уеду, так что сделай соответствующие распоряжения.

Примерно через двадцать минут Алекс спустился вниз, одетый в свой лучший костюм и любимый галстук. Он в рекордное время принял душ и побрился, не спуская глаз с фургончика под окнами. Фургончик на месте, значит, она еще не уехала.

Так и есть: сидит в маленькой столовой, нацепив свой комбинезон, смотревшийся столь же ужасно, как та проклятая красная фланелевая пижама, что болталась на ней как балахон. Однако это, к сожалению, не имеет значения. Независимо от своего наряда она могла зажечь его, как лампочку.

Упаси Бог встретить ее в чем-то облегающем и тонком — он взорвется на месте. Семь сорок пять утра, он даже не выпил кофе, а единственной мыслью было сорвать с себя одежду, опрокинуть Ангелину на стол, зарыться в ее сладкое маленькое тело и остаться там навек.

Не следовало привозить ее сюда. После случившегося ночью нужно было увезти ее домой и пригласить к Сэнди профессиональную медсестру.

— Еще раз доброе утро, — произнес Алекс, стараясь вести себя так, как подобает направляющемуся на работу преуспевающему бизнесмену средних лет, а не как дикому жеребцу, почуявшему кобылу в пору гона. — Ты уже поза…

Его голос осекся, когда он взглянул на месиво в своей тарелке.

— Что это за чертовщина?

— Завтрак. Разумно сбалансированный завтрак. Я вчера говорила с Флорой, и знаешь что? По-моему, этой женщине чего-то не хватает. Какая-то она кислая… Так или иначе, я рассказала о правильной диете для мужчины, ведущего сидячий образ жизни, так что отныне ты можешь не беспокоиться о холестерине. Не думаю, что у тебя проблемы с весом, но мужчина в твоем возрасте не должен…

И тут он взорвался. Метнув подобный молнии взгляд сначала на спокойную, уверенную в своей правоте женщину, затем на месиво в своей тарелке, он начал сыпать проклятиями:

— Какого дьявола! Где моя яичница с колбасой, где пирожные?!

— Я уже объяснила.

— И какое твое собачье дело, что я ем? Тебе кто-нибудь говорил, что ты — самая большая любительница покомандовать к востоку от Скалистых гор?

— Сказать правду, да, но я только пытаюсь быть полезной. Вспомни, не ты ли притащил меня сюда? Я не напрашивалась. Сам знаешь, у меня полно своих хлопот, но на прошлой неделе Сэнди сказала, что ты последнее время не слишком хорошо себя чувствуешь, так что я обещала разобраться, в чем дело.