Алек
Шрифт:
— Привет, мама.
Она зашла в квартиру.
— Кила, Алек.
Я закрыла дверь, мечтая, чтобы она уже ушла.
— Ты пропустила свадьбу своей кузины, Кила.
Я вздохнула. — Да, мама, я сделала это.
Она была в ярости. — Не могу поверить, насколько ты эгоистична.
Я? Эгоистична?
— Ты не знаешь, о чем говоришь, мама.
Она начала расхаживать туда-сюда.
— Твой дядя пытался оправдать тебя. Даже Мика не держит на тебя зла, но не я.
— Ну, а меня там не было и знаешь, что? Мне на это наплевать. Мы с Микой никогда не были близки, ма, и не думаю, что когда-нибудь будем. А Джейсона я вообще терпеть не могу, он отвратительный человек. Поэтому, когда мне представилась возможность уехать, я воспользовалась ей. Так что засуди меня.
Моя мать зарычала:
— Ты всегда думаешь только о себе.
Я засмеялась.
— Нет, ма, я недостаточно думаю о себе.
— Не могу поверить, что родила такую злую корову.
Ее слова были обидны, но я ничего не могла поделать, кроме как рассмеяться.
— Это все, что ты сделала за время твоего материнство. Ты родила меня, и на этом все.
— Почему ты такая неблагодарная маленькая сука?! Я давала тебе все, пока ты росла!
Я взорвалась.
— Да, ты откупалась от меня игрушками или другими ценными вещами. Но ты никогда не дарила мне любви. Благодаря тебе я чувствовала себя обузой, и это продолжалось до сих пор, я, бл*дь, заканчиваю с этим. Я заканчиваю с тобой!
Моя мать сделала шаг назад, будто от удара.
— Что ты будешь делать без меня?
Я посмотрела на Алека и улыбнулась.
— Я буду счастливой.
Моя мать взглянула сначала на него, а затем на меня.
— Прекрасно, наслаждайся своим коротким романом, но, когда все пойдет к черту, и он бросит тебя ради более привлекательной женщины, не прибегай ко мне со слезами.
Какая чертова наглость!
— Уверяю тебя, ты будешь последним человеком, к которому я обращусь за помощью или утешением.
Она сделала шаг в мою сторону. — Ты, как твой подонок отец, которого невозможно любить.
Я хотела заплакать, но сдержалась.
— Знаешь, что, ма? Неважно, что ты говоришь или думаешь обо мне. Важно то, что я чувствую к себе, и я чертовски себя люблю! — произнесла я, выставив грудь вперед и высоко подняв голову.
— Я тоже люблю ее, раз уж мы заговорили об этом.
Я стала немного выше, когда Алек подошел ко мне и обнял за талию.
— Это долго не продлится, — прошипела моя мать.
— Убирайся из моего дома и никогда не возвращайся.
Она не двинулась с места.
Алек откашлялся. — Кажется, моя невеста попросила вас уйти, мэм.
Она была так шокирована заявлением Алека, что стояла неподвижно и не сводила с нас глаз.
Я подошла к двери и широко ее открыла.
— До свидания, мама.
Моя
— Я не буду скучать по тебе.
Я сглотнула.
— Мне тебя очень жаль. Ты настолько злой человек, что у тебя никого нет. У меня есть жених и новая семья, которые значат для меня в миллион раз больше, чем ты когда-либо. Желаю тебе всего самого хорошего, мама.
Я закрыла дверь перед ее лицом и замерла.
Что только что произошло?
— Котенок?
Я сделала глубокий вдох. — Я в порядке, в порядке, — повернувшись к Алеку я улыбнулась, и по моим щекам покатились слёзы.
— Детка, — прошептал он.
Я подошла к нему и обняла.
— Мне не грустно, я чувствую облегчение.
Алек поцеловал меня в макушку.
— Я горжусь тобой.
Я крепко обняла его.
— Я тоже горжусь собой.
Мы молчали несколько минут, пока Алек не заговорил.
— Знаешь, что ты теперь должна сделать?
— Что?
— Простить Мику и Джейсона.
Что?
Я отстранилась от него.
— Почему?
— Знаю, это кажется безумием, но ты только что примирилась с собой и освободилась от своей матери. Пришло время сделать то же самое с Микой и Джейсоном. Ты не должна любить их или вовлекать в свою жизнь, но тебе стоит их простить.
Мои глаза округлились.
— Ты хочешь, чтобы я простила его за то, что он так со мной поступил, а ее – за то, что все мою жизнь она относилась ко мне, как к грязи?
Алек кивнул.
— Да, хочу. Я забочусь о тебе, Кила, и не хочу, чтобы ты жила с ненавистью в сердце. Они не обязаны тебе нравиться, но тебе следует их простить.
Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы.
— Но почему? Почему я просто не могу и дальше их ненавидеть?
Алек шагнул вперед и обнял меня.
— Держать обиду – это как пить яд. Он будет съедать тебя, пока полностью не поглотит.
Я нахмурилась.
— Слабые люди мстят, сильные – прощают, а умные – игнорируют. Какая ты? — спросил меня Алек.
На мгновение я задумалась об этом, а затем ответила:
— И то и другое. Я сильная и умная, но иногда у меня бывают и моменты слабости.
— Ты знаешь, кем это делает тебя?
Я покачала головой.
Алек улыбнулся.
— Это делает тебя человеком, котенок.
Я обдумала то, что он сказал; это заняло у меня несколько минут, но, в конце концов, я кивнула. Он прав.
Закрыв глаза, я задумалась о Мике и Джейсоне. Я подумала о том, как ужасно она относилась ко мне всю мою жизнь, и как жесток был Джейсон. Хотя, ничто не изменит прошлое, я задумалась о трех простых словах, которые изменят то, каким будет мое будущее.