Альда 2
Шрифт:
— И река рядом, — сказал профессор. — Это далеко?
— Раза в два ближе, чем то место, где выпариваем теперь, — ответил Сергей. — Хорошей дороги туда, правда, нет, но это и к лучшему. Грязи гораздо меньше, а на лошади даже в дожди проехать несложно. Больших лесов там нет, но небольших рощ много, так что дров на выпарку хватит. И земли мои, что тоже немаловажно. Закончатся дожди и съездите туда с экспедицией. Если будет много селитры, устроим еще одно место добычи, а остальное оставим на потом. Если отобьемся от Империи, нам и после войны селитра понадобится.
Отпустив профессора, Сергей вышел в приемную.
— Рашт, сейчас я уйду и здесь сегодня не появлюсь. Буду у себя с семьей, поэтому без крайней необходимости никого ко мне не направляй. Приму только генерала
— Ты что-то забыл? — спросила Альда, увидев так быстро вернувшегося мужа.
— Я забыл, какая у меня жена! — улыбнулся Сергей, подошел к ней, сел рядом и усадил ее к себе на колени. — Ты прости меня, малыш, за невнимательность. Все время голова чем-то занята, а ты целыми днями одна.
— Ну не совсем одна, — сказала она, прижавшись к мужу. — Была бы одна, давно бы свихнулась. Но тебя мне не хватает. Раньше у меня у самой было много дел, а сейчас я не знаю, чем себя занять. Чтение и музыка хороши в меру, а чесать язык с местными сплетницами… Нашел бы ты мне, что ли, какое-нибудь занятие? Я раньше себе свою жизнь как-то не так представляла. Если бы были дети, у меня было бы достаточно дел. А пока их нет, я или скучаю, или ищу себе развлечение. Хотела взяться за оркестр, но сейчас не до него.
— Я подумаю, — пообещал Сергей, целуя ее глаза. — Немного позже. Дети на учебе? Вот и славно!
Подхватив жену на руки, он ушел с ней в спальню, откуда они вышли незадолго до окончания занятий у старших. Когда Сергей только попал в этот мир, его поражала способность местных точно определять время без всяких часов. Теперь он и сам это мог сделать с большой точностью, например, сказать, когда будут бить к обеду или закончатся те же занятия. Последнее, правда, зависело еще и от учителей, которые иногда задерживали детей по разным причинам. Услышав в коридоре топот, Сергей открыл дверь, заставив притормозить мчавшихся с занятий Лани и Камила.
— Зайдите к нам! — сказал он им, распахивая дверь. — Камил, тебе никогда не говорили, что принц должен передвигаться с присущей его титулу важностью? Вам-то, герцогиня, я об этом говорю в сто первый раз!
— Подумаешь! — вздернула подбородок сестра. — Уже и пробежать нельзя разок! Все равно в это время здесь мало кто бывает.
— Проходи, — усмехнулся брат. — Что стоишь на пороге, как неродная? Я сегодня специально наплевал на все дела, чтобы побыть с семьей. Ты, Камил, можешь тоже зайти, пока числишься в моих сыновьях. Лани, ты почему отказалась заниматься с Алексом? Что молчишь? У меня сейчас нет второй Инны, а я сам не могу ему уделить столько времени, сколько нужно. Я и с вами обещал позаниматься, а пока не получается. Значит, я для тебя стараюсь сделать все, что в моих силах, а ты мне помогать отказываешься?
— Почему тебе?
— Потому что, если этого не сделаешь ты, придется делать мне в ущерб другим делам или собственному здоровью!
— Ладно, займусь я с этой мелюзгой. Но только если они будут заниматься по-настоящему!
— Серг, вы мне можете ответить на один вопрос? — спросил Камил.
— Ты сначала задай вопрос, а потом я уже буду смотреть, отвечать на него или нет.
— У моего отца целое королевство, а у вас только герцогство, но у него довольно много времени на отдых и семью, а вы вечно заняты делами. Почему?
— Интересный вопрос, — усмехнулся Сергей. — Во-первых, я не обычный герцог. У меня не одна провинция, а четыре, а это половина такого королевства, как ваше. Во-вторых, твоему отцу досталось государство, которое не воевало уже пару сотен лет, и его аппарат управления, созданный и отлаженный всеми его предками. Мне же досталась разоренная войной провинция и земли, в которых я должен выстраивать свою власть. И наконец, в-третьих, я должен готовить огромную по здешним меркам армию и многое другое, чтобы противостоять вторжению войск Империи, до начала которого остались считанные месяцы. У твоего отца практически нет постоянной армии, вся она состоит из дружин его
— А почему вы не хотите стать королем? Ведь вы могли! Лани говорила…
— А что хорошего в том, чтобы быть королем? Я понимаю, что рано или поздно ты им станешь по праву рождения. Но если бы этого не было, ты и тогда бы стремился забраться на самый верх?
— Я не знаю…, — растерялся принц. — Я никогда об этом не думал.
— Чем выше положение человека, тем у него больше ответственность и меньше прав. Конечно, если это настоящий человек, а не дерьмо, которое тешет властью свое честолюбие, плюя при этом на всех тех, кто по положению ниже его.
— Как это меньше прав? — не понял Камил.
— Он себе не принадлежит, — пояснил Сергей. — Возьми меня. Я хотел бы гораздо больше времени проводить в семье, просто отдыхать или заниматься любимым делом, но я лишен возможности поступать так, как я хочу. И в чем тогда здесь счастье? Конечно, мне не всегда придется так работать. Если отобьемся, через два-три года должно быть гораздо легче. Но все равно я никогда не буду принадлежать только самому себе или своей семье. Все те, кем я управляю, имеют право на мое внимание и заботу. И очень плохо, когда правители об этом забывают. Идите к себе. Сейчас примчится молодежь, и я хочу уделить им внимание. Позже, перед ужином еще соберемся все вместе, а после него, если хотите, можно взять гитары…
— Ура! — закричала Лани. — Я тебя люблю! Побежали, Камил!
Анджи Бенитар всю свою жизнь страдал от зависти. Его герцогство было не намного больше самого маленького герцогства Лантара. Поводов для зависти было много. Почти у всех герцогов было гораздо больше земли, а у Ингара, провинция которого по величине не сильно превосходила его собственную, были обширные степные пространства, позволявшие без больших трудов увеличивать размер пахотных земель. Даже Лантар, у которого всего было меньше, вызывал зависть тем, что умудрился последние двадцать лет бессменно занимать должность канцлера и играть в королевстве не последнюю роль. А уж когда он получил в управление и вторую провинцию… Но больше всех он завидовал неизвестно откуда вынырнувшему Аликсану. Когда он узнал, с чего тот начал, то пришел в бешенство. А сейчас у этого мальчишки было уже четыре провинции, огромная армия, красавица-жена и много всего остального, что вызывало жгучую зависть, переходившую в ненависть. Даже то, что Аликсан уже несколько раз мог сесть в королевский трон, но спокойно отдавал его другим, рождало неприязнь. В королевстве и среди дворян, и среди простого народа этот мальчишка пользовался все большей известностью и симпатией, а его — Анджи Бенитара — за пределами провинции даже не все знали! Найти выход этой ненависти он не мог, поэтому со временем она только крепла. Когда Аликсан сообщил всем, что ожидается война с Империей, он поначалу, как и большинство герцогов, в это не поверил. Когда король в письме прислал доказательства правоты ненавистного герцога, он поначалу даже обрадовался. Почти все побережье, расположенное рядом с Империей, было у Аликсана, поэтому ему и должно было достаться. О самой Империи он знал мало. Читал что-то в детстве, но за прошедшие три десятка лет почти все из прочитанного забылось. Да и зачем ему? У него и моря-то не было, а купцы провинции в Империю не ездили. Ну есть там за проливом что-то, что о себе не напоминает сотни лет, ему-то какое дело? На всякий случай он показал письмо своему советнику Андре Фелису, который по совместительству отвечал у Анджи за безопасность и финансы. Андре от написанного пришел в ужас.