Альда 2

Ищенко Геннадий Владимирович

— Принц Камил что пишет?

— Ой, я совсем забыла! — вскочила с кушетки сестра. — Там же еще тебе было письмо от его отца!

— Живо тащи сюда! Что это еще за манеры — забывать про важные письма! Наверное, это из-за чтения этих книг! По какому разу уже перечитываешь? По третьему?

— И вовсе не по третьему! Я их и по два раза еще не все перечитала! А тебя все равно дома не было. Не рычи, сейчас принесу!

— Не шуми на нее, — заступилась за Лани Альда. — Ничего срочного в письме Ива быть не должно, иначе курьер его передал бы мне или секретарю, а не отдал бы ей вместе с письмом принца.

— Вот оно, держи! — вернулась Лани. — Пойду я к себе, здесь вы мне все равно не дадите нормально читать.

Сергей вскрыл небольшой конверт и прочитал:

«Приветствую

моего будущего родственника! Получил оба ваших письма, герцог, но по ряду причин не смог сразу ответить. Вы сообщили очень тревожные новости, в которые, если честно, слабо верится. У меня очень ограниченные возможности их проверить, но я все-таки попробую. Могу Вас сразу заверить в том, что если вторжение Империи все-таки произойдет, я окажу вам всемерную поддержку деньгами и оружием и пришлю под ваше командование пять тысяч бойцов своей армии. Я связался с королевой Аглаей, которая, оказывается, тоже получила подобное послание от короля Рошти. Мы с ней умные люди, и прекрасно понимаем, что после вашего падения будем следующей целью. Несмотря на то что она на вас сердита за своего родственника, часть своей армии она предоставит вам, а не вашему королю. Писать вам об этом она сама не захотела и попросила это сделать меня. Возможные усилия по укреплению своей обороны мы предпримем. К вам будет просьба. Если вы получите убедительные доказательства войны с Империей, прошу сообщить и нам. При их наличии наши усилия будут удвоены. Мы приглашаем посетить нас с визитом вашу сестру и будем рады, если приглашение будет принято.

Ив Барни».

— Ну и что он пишет? — спросила Альда, оторвавшись от гитары.

— Прочти сама, — протянул он ей письмо.

— Они обещают десять тысяч воинов, — сказала жена, возвращая ему письмо. — Это без армии Лантара уже почти сорок тысяч.

— Вот-вот, — недовольно ответил Сергей. — Этого все равно мало. Выставь против большой армии еще большие силы, но не сразу, а по частям, и она все эти силы разделает под орех! Десять тысяч они дают! Спасибо, конечно, но могли бы дать и двадцать, и тридцать! Если нас сметут, им эти солдаты все равно не помогут. Но я их тоже прекрасно понимаю. Все уже сотни лет сосуществуют бок о бок с Империей, и ни разу она не посягнула на эти земли. Так почему именно сейчас? Потому, что это сказал я или приснилось кому-то из Высших? Нужны доказательства, иначе все отделаются полумерами. И все наши, кроме разве что Лантара, подергаются для вида, а толку от таких телодвижений… Вон Рошти собирает армию. Думаешь, это из-за того, что так уж он мне поверил? Он ее не столько против Империи собирает, сколько против меня! А я его еще вынужденно подталкиваю, чтобы собирал побольше! Скверная ситуация, когда горит дом, а жильцы, вместо того чтобы дружно его тушить, начинают выбрасывать свою горящую мебель в комнаты к соседям. У нас сейчас примерно то же самое. Как защищаться, если не знаешь, что будет делать тот же король? Встанет с тобой плечом к плечу или ударит в спину?

— Я всегда считала Рошти умным человеком, — сказала Альда.

— Я тоже его им считал. Никогда не думал, что власть и зависть могут настолько разъедать душу и туманить ум. Я ему верил, поэтому и поддержал. А теперь я уже ни в чем не уверен!

— Говорят, Аленар прислал гонца и приезжает сам. Не знаешь, с чем он едет?

— Он едет с доверенным человеком Лазани, а что они нам везут, узнаем завтра. Письмо Аленар прислал, но в нем нет ничего важного.

— Лани отправим погостить к ее Камилу?

— Думаю, что на месяц отпустить можно.

— Тогда пойду ее обрадую, — Альда отложила гитару и подошла к мужу. — Не беспокойся ты так! Все у нас будет хорошо!

Север сидел в полутемной камере на широкой деревянной лавке, которая служила здесь кроватью, уставившись взглядом в покрывавшую каменный пол солому, и в голове вертелась одна единственная же мысль:

«О боги! Какой же я идиот!»

Сильно воняло мочой и мышами, а на небольшом обшарпанном столике стоял обед, от одного вида которого

квестора чуть не вывернуло наизнанку. Ему было абсолютно ясно, что и его, и его людей кто-то сдал. Кто? Сейчас это для него было неважно. Может быть, это был прикормленный Мехалом Тир Дмитр, может быть, кто-то другой. Даже если Лацию или отцу удастся его отсюда вытянуть, можно считать, что свою карьеру он загубил напрочь.

Загремел засов, и в открывшуюся дверь камеры вошли двое. Одним, очевидно, был стражник, а вот другой явно был птицей поважнее. Он махнул рукой, и стражник выскочил из камеры, чтобы через минуту вернуться со стулом. Брезгливо его осмотрев, этот тип уселся напротив Севера и с интересом на него уставился.

— Младший квестор Север Лоран, вы полностью отдаете себе отчет в том, в каком положении оказались? — спросил он неприятным гнусавым голосом.

— Квестор, — поправил его Север. — Меня недавно повысили. Пока со мной никто не говорил, вы первый. Вот и просветите, на каком основании меня здесь держат? Вы ведь вроде бы пока не воюете с Империей? Мне казалось, что у нас хорошие отношения.

— Нам тоже так казалось, — согласился его собеседник. — Видите ли, Лоран, в отличие от тех дилетантов, которые сидят в вашей разведке, в нашей работают настоящие профессионалы.

— Ну почему же дилетанты? — возмутился Север.

— Чтобы что-то хорошо делать, надо этим заниматься постоянно! — назидательно сказал гнусавый. — А с кем было работать вам? Наши королевства вас до недавних пор не интересовали, а союз королевств вам не по зубам. И кто остается? Кочевники и лесные дикари. Какие из вас разведчики? Смех один. Боевая подготовка неплохая, а все остальное…

— И зачем я вам тогда нужен?

— Лично мне вы не нужны, — сообщил ему гнусавый. — Все, что нам было нужно, сообщили четыре ваших агента после того, как наслушались криков пятого. От него в их присутствии три дня отрезали по кусочку, пока он весь не кончился. И королю вы здесь не нужны.

— Тогда отправьте меня домой, — предложил он. — Отец может заплатить за меня немалую сумму.

— Отправим, — согласился гнусавый. — Но только не домой. Король хочет подарить вас одному человеку. У него с ним не очень хорошие отношения, и таким подарком он их хочет улучшить.

— И кто же этот человек?

— У вас хорошие нервы, — одобрил гнусавый. — Вас подарят тому, для кого вы действительно важны. Этот человек — герцог Аликсан. Слышали, наверное? Он оказал нашему королю большую услугу, предупредив о ваших замыслах, теперь король хочет сделать ответную любезность. Если будете себя умно вести, вполне возможно, попадете домой или неплохо устроитесь при дворе герцога. Аликсану важен свидетель замыслов ваших соотечественников. Вы в этом качестве подходите идеально. Напоследок просто хочу вас предупредить от бесполезных попыток побега, когда вас повезут в Сандор. Да и там вам не стоит запираться и заставлять герцога применять к вам крайние меры. Поверьте, у нас умеют пытать не хуже, чем в вашей службе защиты Империи, да и у Аликсана специалисты не хуже. Раз не повезло попасться, лучший для вас выход — делать то, что вам говорят.

— Так откуда ты все-таки? — спросила Лади, водя пальцами по груди Гела. — Из Империи?

Они лежали на сдвинутых вместе кроватях в снятой комнате постоялого двора в центре большого города Сорма, находящегося на полпути от побережья до Ордага.

— Почему ты так решила? — спросил Гел, и она почувствовала, как он напрягся.

— Меня можешь не бояться, — сказала она парню. — Кем бы ты ни был, я тебя выдавать не побегу. Если что, просто разойдемся в разные стороны. А насчет Империи догадаться несложно. Хоть ты прекрасно выучил язык, акцент все равно чувствуется. Через полгода он исчезнет, но пока в тебе любой распознает чужака. Мы встретились на побережье, но говоришь ты не так, как сатхемцы. В Дюже вообще коверкают язык, а в Барни говорят почти так же, как у нас, но в некоторых словах иначе делают ударение. Остается только Империя. Да и лицом ты похож на имперских купцов, я на их в Лузанне насмотрелась.