Алчные души

Ипатов Вячеслав

О наличии упорядоченной энергии в Домну не стоило и говорить. Там она полностью отсутствовала. Можно лишь отметить, что каждый опытный чародей был способен, пропустив через себя хаотичную энергию, преобразовать ее в упорядоченную, нужной направленности. Вот только эффективность подобной магии являлось заметно меньшей, нежели в мире Пархейма и Скафа. Из-за чего столь важным стало владение магией Хаоса, которой Круговерть Душ давала невероятно широкие возможности. Или же умение убить врага без всяких чар. Как это умел делать и сам Глэд.

— Все, не прошедшие отбор, покиньте собрание, — приказал Аместрикс.

Кто

с выражением уныния, а кто и с явной охотой, но чародеи подчинись приказу и вскоре в роще остались лишь члены отряда и два могущественных чародея. Именно так. Килдэт сразу обозначил то, что никто из членов Совета и Круга не намерен отправляться в данную экспедицию. Эта «честь» возлагалась на простых магов.

— Позвольте, но кто тогда возглавит наш отряд? Разве есть на этой поляне кто-то более достойный, нежели вы, Килдэт? — спросил Глэд, придав лицу выражение глубокого почтения. — Боюсь, между нами могут начаться разногласия, однако я уверен, что такой сильный маг как вы, либо старейшина Аместрикс, — легкий кивок члену Круга, — легко смогут их разрешить.

— Старейшие, наша миссия будет иметь намного больше шансов на успех, если ее возглавите вы, — прозвучал женский голос, в котором сид узнал бархатные переливы Валери. — Мы — простые чародеи, пусть и достаточно опытные. Вы же в своей силе превосходите нас всех.

Надо сказать, лесть имела прямо обратный эффект, крайне не понравившись тем, на кого она направлялась. Верховные чародеи явственно помрачнели, явив необычное сходство друг с другом, а затем переглянулись, будто выясняя, кто именно ответит. Впрочем, роли в этой паре уже давно были поделены, а потому заговорил именно Килдэт:

— До тех пор, пока отряд не вернет к жизни Дагду, кто-то должен поддерживать мир на нашей земле. Именно такой станет задача членов Совета и Круга. Мы сохраним равновесие отношений фейри и людей, вы же принесете ключ к долгому миру. Решение по данному вопросу уже принято, обсуждению оно не подлежит.

— Благодарю за разъяснение, — отозвалась Валери. — Однако в таком случае, кто же из нас достоин командования отрядом?

Вопрос являлся ключевым, ибо двух командующих быть не могло. Кому-то надлежало стать главным. Человеку или фейри. Впрочем, еще до того, как Килдэт начал говорить, Глэд уже четко знал ответ о виде их предводителя.

— Им станет Варден, — ответил тилвит, указав рукой на сухопарого, уже тронутого сединой мужчину, человека, разумеется. — Он обладает должным опытом и магической силой. Предупреждая ваши следующие вопросы, — на этих словах взгляд Килдэта обратился к фейри. — Друид возглавит отряд потому, что именно люди внесли наибольший вклад в поиск бога Дагды, в нахождение пути к нему. Потому именно им надлежит вести эту экспедицию.

Не то чтобы подобное объяснение умерило раздражение фейри, однако как-то оспаривать такой выбор никто их них не стал. Чем сразу воспользовался Аместрикс, взявший слово в наставлении отряда:

— Вам следует запомнить и принять всем сердцем следующее. Вражду, раздоры, неприязнь меж собой, меж людьми и фейри, вы должны оставить в этом мире. В Домну у вас будет одна цель, одни и те же враги. И лишь единство позволит отряду выстоять и достигнуть успеха.

— До Белтейна осталось лишь два дня. За это время вам надлежит отработать взаимодействие друг с другом. Сделать хотя бы первый

шаг в том, чтобы стать единым отрядом. Времени осталось не много, а потому мы не станем терять ни минуты. Тренировка начнется здесь и сейчас. Для начала нам следует разбиться на отряды по девять разумных в каждом. В первый отряд войдут…

Глава 14

Шаг в бездну

Экспедиция покинула Ваннхилл в полдень, под яркими лучами солнца. Природа в день Белтейна решила порадовать разумных, дарую яркость красок, теплоту, освежающее дуновение ветерка. Мир вовсе не подавал признаков того, что переживал катастрофу. Скаф лишь расцветал под воздействием энергии хаоса. Магические животные и растения радостно вбирали в себя проникающие из иных миров силы. Жившим здесь друидам и фейри также не приходилось горевать. Глядя на подобную идилию сразу возникал вопрос, действительно ли столь необходимо возвращать все назад? Крайне нежелательный вопрос. Который следовало пресекать на корню. Скорее всего по этой причине отряд чародеев, избранных для спасения мира, решили повести крайне извилистым путем, с демонстрацией некоторых достопримечательностей.

Сначала члены экспедиции вместе с солидным сопровождением вышли на лесную тропу, еще несущую в себе следы животных и путников. Полагаясь на глаза и магическое чутье, отряд в течение часа двигался со скоростью неспешного шага, крайне раздражавшей Саэфа, бурлившего от избытка энергии. Однако среди людей и фейри имелось не так уж и много магических верховых животных и потому коню приходилось держать темп простых пешеходов, недовольно фыркая на каждого человека, решившего приблизиться.

Долго это путешествие не продлилось. Всего час и отряд остановился, чтобы друиды смогли построить проход в мир Пархейма. Тут стоило отметить, что чародеи людей практиковали иной способ перемещения между мирами, нежели фейри. Обычно они не передвигались в одиночку, а сопровождались воинами, не обладавшими и каплей магического таланта. В связи с этим им требовалось умение строить проходы, пригодные для любого разумного.

Итогом изысканий друидов стали чары, выглядевшие как зависшее в воздухе полотно водной глади, в котором попеременно находили отражение миры Скафа и Пархейма. Необходимо было немалое искусство, дабы создать такой портал, зато чтобы воспользоваться им, совершенно не требовалось никаких усилий. Всего лишь несколько шагов и из мира бурлящей энергии ты попадал в затхлое пространство, едва дававшее сделать вдох. По крайней мере именно так ощущался Пархейм фейри после долгого пребывания в гораздо более благоприятном измерении.

Въехав в проход и переведя дух после перемещения, Глэд отметил, сколь разительно изменилась реальность. От буйства красок к увяданию и хвори, серости. От процветания жизни к медленно подкрадывавшейся смерти. Однако эти признаки являлись лишь фоном в сравнении с настоящей неожиданностью. Тем, что отряд очутился на краю человеческой деревни.

В своих странствиях Глэд по понятным причинам избегал приближаться к людям и тем более к их поселениям. Единственными исключениями являлись вымершие деревни, пострадавшие от голода, болезней или алчных духов. Сейчас же судьба, а вернее воля друидов, привели его к живому человеческому поселению. Хотя его существование и держалось на волоске, готовое вот-вот оборваться.