Алчность
Шрифт:
— Тебе плохо?
— Да. — В самую точку. — Я выйду через секунду.
Мак отыскала свою косметичку, засунутую в дальний угол шкафчика, позади чужой косметики и бутылок с загарным тоном от Диора. Затем почистила зубы и сплюнула в раковину, поплескала водой на лицо.
Если не считать случая накануне судебного процесса, Мак не могла припомнить, когда ее тошнило в последний раз. Она понадеялась, что это не станет постоянным явлением. Тошнит, когда боишься. Тошнит с перепою. Тошнит, потому что тебе нравится Гонконг. Вся
Чувствуя некоторое облегчение, она открыла дверь ванной и увидела Джен, сидевшую на подлокотнике дивана и с тревогой смотревшую на нее. Девушка надела мальчишечью пижаму, лицо ее сияло чистотой, волосы были собраны на затылке в хвостик. Без макияжа ей нельзя было дать больше двенадцати лет.
— Вот она я, — выдавила из себя Мак.
— Знаешь, ты не толстая. Ты просто высокая, — ответила Джен.
— Извини?
— Я просто хочу сказать… знаешь… — Джен смутилась. Мак заметила, что девушка сидит, подложив под себя ладони. — Я просто говорю, что ты не толстая.
Мак смутилась. Зачем она мне это говорит?
— Я знаю, что не толстая, — кивнула она.
Джен посмотрела в сторону ванной и снова глянула на Мак, и та догадалась, о чем девушка хочет ей сказать.
— О, нет, нет. У меня нет булимии! — воскликнула Мак. — Нет. Спасибо за сочувствие, но это не так. — Должно быть, Джен уже приходилось видеть, как другие возвращают съеденное, вызывая рвоту. — Меня просто, ну… стошнило. Наверное, съела вчера вечером что-то непривычное, этот конпой или морские ушки.
Джен кивнула, почти поверив.
— Тебе нужно в постель, — сказала Мак. — Извини, что разбудила. Еще так рано. А у тебя утром пробы.
Для Мак было уже шесть тридцать утра по сиднейскому времени, поэтому она сомневалась, что сможет снова заснуть. Для нее день как раз начинался. Веселенькое выдалось начало.
Джен снова застенчиво посмотрела на Мак.
— Нет у меня никаких проб, — призналась она. — Я просто… хотела избавиться от Шона. Он такой заводной на вечеринках.
— Понятно, — засмеялась Мак. — Вы всегда пьете бесплатные напитки?
Джен кивнула:
— В некоторых заведениях предлагают бесплатные напитки, если у нас собой наши карточки.
В любой столице моды существует множество заведений, предлагающих бесплатные напитки моделям. Когда Мак начинала свою карьеру в Милане, некоторые из богатейших плейбоев Италии платили владельцам клубов немалые деньги, чтобы те привлекали к себе юных моделей. Некоторые клубы даже заключали соглашения с модельными агентствами, чтобы те поощряли новеньких проводить время и развлекаться только у них. Большинство девушек сначала не подозревали о существующих правилах, а их слишком юный возраст и впечатлительность не являлись преградой для некоторых влиятельных лиц. Однажды Мак едва удалось избежать грязных приставаний, благодаря тому, что
— М-м, пожалуйста, не сочти меня грубой, но хочу спросить… сколько тебе лет?
Только не пятнадцать!
— Семнадцать.
Мак облегченно вздохнула.
— Мне в этом году исполнится двадцать восемь, — не осталась она в долгу. В Европе в пятнадцать лет ее приглашали на всевозможные разнузданные вечеринки. Гамбург, Мюнхен, Милан, Лондон, Париж, Барселона, Мадрид. Везде, где была работа, устраивались вечеринки. Скоро Мак решила не ходить на них. Возможно, именно эти спокойные вечера продлили ее карьеру.
— Знаешь, у тебя волшебная кожа, — сказала она Джен. — Никогда не загорай.
Господи, Мак, ты говоришь как добропорядочная мамаша.
С этой мыслью она снова метнулась в ванную из-за нового приступа тошноты.
Глава 58
Отсеченная рука?
— У нас тут настоящие золотые россыпи, детектив Флинн.
Как только Энди Флинн и Карен Махони вышли из машины и направились к симпатичному загородному дому, их встретил молодой констебль, начавший объяснять все, что был в состоянии объяснить.
С точки зрения Энди, это был район семейных домов. Ухоженные зеленые газоны. Трехколесный велосипед на дорожке. Водяные фонтанчики, орошающие лужайки. Баскетбольная корзинка в саду соседнего дома. На асфальте мелом начерчены квадратики для игры в классы. Дом, оцепленный полицией как место преступления, оказался одним из самых больших и новых в квартале. Здание выглядело ухоженным, несмотря на то что сад превратился в джунгли. Если жертвой Эда стал один из обитателей дома, почему газон так зарос? Ведь Эд сбежал всего несколько дней назад.
Вокруг, глазея, стояли соседи. Одна женщина вышла прямо в халате и бигуди, совсем как в старом фильме с Дорис Дэй. Пожилой мужчина за несколько домов от кордона наблюдал за происходящим в бинокль. К счастью, детей поблизости не оказалось. Никто не кричал, не устраивал сцен. По крайней мере, сейчас.
Они переступили через голубую клетчатую ленту, окружавшую место преступления, и последовали за констеблем к парадному входу.
— Детектив Флинн! — раздался с улицы громкий крик.
Энди и Махони одновременно обернулись.
— Пэт Гудэкр. Черт! Уже пресса набежала, — процедил детектив сквозь зубы.
Энди спокойным шагом вернулся через газон на улицу.
— Не сомневался, что ты тут же примчишься, — приветствовал он журналистку.
— Что удалось обнаружить?
Энди сдержал улыбку. Пэт — молодец, хоть и раздражает порядком.
— На данный момент мы не обнаружили ничего, что могло бы вас заинтересовать, Пэт. Извини, но ничем не могу тебе помочь.