Алчность
Шрифт:
— Что это? — спросил Хузиер.
Он направил свет фонаря на массивные кованые крючья, торчащие из стены справа от лестницы. Они располагались по четыре штуки рядом и потом, после небольшого промежутка, снова выдавались из стены.
— Наверное, они нужны для прокладки кабелей.
Да, они были нужны для прокладки кабелей.
Эд знал, что они приближаются к помещению, где раньше располагался электродвигатель. Прежде он бывал здесь всего один раз, но хорошо изучил карту бункера. Трудновато было добраться до подробных карт батарей береговой артиллерии, но Тюремщица добыла их у
— Да, сюда, — сказал он, но ему никто не ответил.
Двое полицейских уже достигли подножия крутых ступенек. Эд различал мелькающий свет их фонарей и хлюпающие звуки шагов по воде.
— Здесь внизу чертовски сыро. Нужно было надеть резиновые сапоги, — сказал один из легавых.
Почти пришли.
Двое людей, снимавших происходящее на видео и записывавших на магнитофон, и трое других полицейских шли следом за Эдом, в том числе смуглый толстяк, не доверявший ему, за ним тот идиот, что постоянно трепался за рулем, и еще один, постоянно липший к нему, словно пиявка. Теперь, когда они ползли по затопленному водой туннелю, для их шефа, похоже, настал самый тяжелый момент. Окружающая обстановка явно действовала всем на нервы. От прежней бравады не осталось и следа. В кромешной темноте все приутихли.
Они плотной группой проследовали по осыпающемуся бетонному коридору по щиколотку в воде, перешагивая через тяжелые обломки бетона, покрывавшие пол. Из стен торчали куски дерева. Одна линия кованых железных крюков тянулась по стенам на уровне пояса, вторая — ближе к полу. Теперь люди находились в нескольких метрах под землей. Должно быть, уже близко.
Где?
Эд напряженно осматривался при тусклом свете фонарей. Его должно быть видно…
Вот он.
Луч света метнулся по стене, и Эд увидел то, что оставила для него Тюремщица, в самом конце прохода, именно там, где он указал.
Превосходно.
Это был старый заржавленный почтовый ящик, висевший на одном крюке, как раз на уровне пояса. Эд остановился спиной к нему и оперся о стену. Операторы и эксперты вместе с тем легавым, что вел машину, медленно брели налево к бывшей комнате с электродвигателем, а толстяк и еще один полицейский словно приклеились к Эду. Сержант все еще находился слишком близко, что тревожило Эда, но, к счастью, он уже не сжимал его локоть словно клещами. Шеф осматривался, приоткрыв рот, его хватка на запястье Эда ослабла.
— Эй, наверху! — крикнул смуглый толстяк. — Вы меня слышите?
Конечно, они не могут тебя услышать, тупая дубина. И рации ваши здесь не работают. Средства связи выведены из строя.
Эд улыбнулся в темноте.
Вдруг на его лицо упал луч света. Он заморгал с невинным видом.
— Я… я положил ее здесь, — пробормотал он. — Посмотрите, в пластике… там… — Он указал на комнату с двигателем.
Полицейские шагнули вперед и принялись светить фонариками на сверток в черном пластике.
— Кажется, мы нашли ее, сэр!
— Эдвард Браун привел нас к свертку, покрытому черным пластиком…
Пальцы Эда неслышно скользнули под крышку металлического ящика, нащупывая ключ
Вот он.
Ключ был приклеен к внутренней стенке ящика полоской липкой ленты. Он обхватил его пальцами. Осторожно потянул ключ из липучки и достал. Стандартный ключ от наручников, применяемый полицейскими и охранными агентствами Австралии. Один ключ подходит ко всем наручникам. В одно мгновение он вставил ключ в замок и уже был готов их снять, но один из копов все еще стоял слишком близко и мог это услышать. Пальцы полицейского теперь едва касались плеча Эда, он наклонился вперед, стараясь рассмотреть сверток на полу, покрытом водой. Эд ожидал любого громкого звука, чтобы снять наручники.
— Эй! — Раздражавший его толстяк снова закричал наверх: — Эй, вы нас слышите?
Эд повернул ключ и одним быстрым движением выскользнул из наручников. Сержант ничего не заметил. Руки свободны. И об этом знает лишь он один.
— Давайте сделаем все как можно скорее, — сказал Льюис.
Комнату осветили лампы-вспышки, эксперты приступили к работе. Видеокамера снимала, захватывая один за другим углы помещения, и остановилась на свертке в черном пластике.
— Вот оно.
— Теперь уведите отсюда Эда. Мы уже нашли то, что искали, — предложил смуглый толстяк. Но Эд пока не хотел уходить.
Свет фонаря осветил людей, стоявших над свертком.
— Давайте поднимем ее и вытащим на поверхность, — предложил кто-то.
Эд закрыл глаза и прикрыл руками уши.
— Пахнет не так ужасно, как я ожидал, — начал кто-то, но остальные слова потонули в ослепительном взрыве, прогремевшем в бункере.
Яркая вспышка и ужасный грохот. Эда ударило в грудь взрывной волной.
Он открыл глаза почти в полной темноте. Один из фонарей в дальнем углу комнаты все еще горел, освещая царивший вокруг хаос. Огонек видеокамеры погас. В ушах у Эда стоял сильный непрекращающийся звон, сквозь который он различал крики, плеск воды, звуки падающих тел и предметов.
Эд Браун уже мог двигаться. На мгновение его слух и зрение отключились, поэтому он сосредоточился на стене туннеля, за которую опирался рукой, прокладывая путь по проходу направо. Пробираясь на ощупь сквозь непроглядную темень, через несколько метров он споткнулся о предмет, прислоненный к стене. Проклятая лопата! Вскрикнув, он тяжело упал на локти, больно ударившись о рукоятку.
Внезапно мощная рука схватила его за лодыжку.
Нет!
Эд перевернулся и яростно нанес удар вслепую острием лопаты, вложив в него всю свою силу. Лопата попала в цель, и ему показалось, что кто-то громко охнул, а затем мучительно застонал. Звон в ушах мешал понять яснее, что произошло.
Когда рука, удерживавшая его лодыжку, ослабла, Эд понял, что удар достиг цели. Он свободен! Эд бросил лопату и рванулся вперед. Он вскочил и побежал, оскальзываясь, пробивая себе дорогу в туннеле, слепо спотыкаясь о неровный пол. Мрачная сцена хаоса и паники в комнате с двигателем постепенно померкла в его памяти, когда он почувствовал на лице струю свежего воздуха. Ни полицейские, ни браслеты наручников больше не сковывали его рук за спиной, существовали только звон в ушах и прекрасная, яркая панорама Тихого океана.