Альбион
Шрифт:
Эллонские солдаты окружили женщин, как вода окружает камни. Тот Кто Ведёт сразу же потерял их из виду: перед глазами были лишь красные и зелёные пятна эллонских форм.
Последним, верхом на коне, подъехал офицер. В его вытянутой руке блестел на солнце длинный меч. Этот холодный блеск сильно контрастировал с тускло-серым цветом сделанного в деревне оружия.
— Кто вы? — крикнул офицер, заставляя своих людей расступиться.
— Лояльные слуги Дома Эллона, — сказала Рин, выступая вперёд и низко кланяясь.
— Ерунда!
Он
— Да, сэр, — подтвердила Майна, приходя на помощь Рин. — Нам было приказано прочесать это место в крестьянской одежде. Высшее командование чрезвычайно заинтересовано в поисках одной необычной деревни.
Это была удачная догадка, и по удивлению всадника Майна поняла, что попала в точку.
Офицер задумчиво посмотрел на неё. Было видно, что отчасти он поверил ей, но сомнения ещё оставались. Лайан начал натягивать тетиву.
— Кто из командиров отправил вас на это задание? — спросил офицер, глядя в лицо Майне.
Она смутилась.
«О ч-чёрт!» — подумал Лайан. Его мать должна была догадаться, что это будет один из первых вопросов офицера. Рин смело решила заполнить паузу.
— У нас приказ не называть его имени, — быстро ответила она.
Скептически оглядев её, офицер медленно произнёс:
— Я вам не верю и думаю, что ваша история сфабрикована.
Андиа, изо всех сил стараясь скрыть ужас, твёрдым и походным голосом произнесла:
— Она говорит правду, сэр. Таков был приказ, и мы не имеем права его нарушать. Что, если вы и ваши люди — крестьяне в трофейной форме?
— Ладно, тогда назовите ваши звания.
Ошибка была неизбежной. Женщины хотели лишь оттянуть последний момент.
— Я — лейтенант Рин. Со мной…
— Схватить их!
В ту же секунду солдаты пришли в движение, схватили женщин за плечи и бросили на колени, пригнув их головы раскалённой поверхности дороги.
— Бедные тугодумы, — спокойно, почти с сожалением произнёс офицер. — У нас в армии нет офицеров-женщин.
Затем он повернулся к солдатам:
— Можете позабавиться с ними. Потом убейте.
Он повернул своего вороного коня и медленно поехал по дороге прочь, пряча меч в ножны.
Лайан отпустил тетиву.
Офицер тихо вскрикнул и выпал из седла. Стрела торчала из его шеи. Солдаты прекратили срывать с женщин доспехи. На секунду они замерли, и тут же двое упали на дорогу. Остальные бросили женщин, мечась в поисках укрытия и вынимая оружие из ножен.
Ещё несколько стрел настигли своей цели. Кровь брызнула на дорогу, а один из солдат, схватившись за горло, упал в реку. Побарахтавшись недолго, он затих.
Рин воспользовалась замешательством и ударила мечом в живот одного из солдат, стоявших поблизости. Её тотчас окатило потоком крови и нечистот, и она быстро отскочила в сторону, вытирая глаза свободной рукой.
Вскоре все эллонские солдаты,
Но лучники перестарались.
Среди тел в красно-зелёных формах лежали два в коричневых кожаных доспехах.
Тот Кто Ведёт вышел из кустов на дорогу.
Рин положила ему на плечо свою грязную руку и попыталась утешить.
— На войне всякое случается, — сказала она. — Тебе не стоит на это смотреть. Она и Ванд погибли, сознавая, что помогают свергнуть тиранию Дома Эллона.
Лайан, оттолкнув её, прошёл дальше и наклонился. Стрела попала Майне в шею. На её пепельных волосах было удивительно мало крови. Он повернул её на бок и увидел серые глаза, которые так любил всю свою жизнь. Они были широко раскрыты в мгновенной агонии.
Андиа мягко опустила руку на плечо Лайана. Он повернул голову и взглянул в её бледное лицо: на её обычно ледяных глазах были слёзы.
— Мы все её любили, Лайан, — сказала она хрипло. — Мы все её любили.
* * *
— Ладно, — сказала Рин, — теперь у нас, по крайней мере, есть нормальное оружие.
Она смахнула с лица какое-то любопытное насекомое.
— И немного нормального вина, — согласилась Марья, похлопывая полупустую глиняную посудину.
Все, за исключением Лайана, сидели, лежали или полулежали на поляне приблизительно в двух километрах от места их первого побоища. Тот Кто Ведёт был безжалостно накачан крепким красным вином, которое они нашли в телеге эллонов, и храпел в роще неподалёку. Над ним, на ветвях деревьев, пели и щебетали птицы.
Все очень устали. Сокрытие следов побоища было тяжёлым и подчас чрезвычайно неприятным делом. Рин и Марья с воодушевлением взяли на себя задачу снимать с трупов солдат непорванные и незапачканные части формы, а затем складывать остальную одежду под грудой камней у ручья. Брюс, преодолевая отвращение и в то же время стремясь не отстать от женщин, помогал им прятать трупы в кустах, где бесцеремонно сваливал их на забаву тучам мух. Фил и Джон, поймав и усмирив вороного коня офицера, взяли кожаное ведро, найденное ими в телеге, и смыли с дороги большую часть крови. Оставшиеся же утешали Того Кто Ведёт, который рыл могилу для своей матери и Ванд.
Лайан заплакал, когда Дейв стал засыпать землёй то, что когда-то было Майной. Редин обнял его, как брата, и увёл в сторону.
По настоянию Рин они как можно быстрее пересекли ручей и открытую местность за ним, чтобы укрыться в небольшой роще.
— Нам придётся преодолеть изрядное расстояние в следующий период бодрствования, — говорила Рин, — и мы можем надеяться только на то, что в ближайшее время по этой дороге не пройдёт другая банда проклятых эллонов. Если нам совсем повезёт, то до этого пойдёт дождь и смоет все следы крови.