Альбинос (сборник)
Шрифт:
– Из какого ты племени?
– Нас никак не называли. Маленькое племя. Гетманы разбили, я сбежал. Потом следопытом к ним же и нанялся.
– И теперь куда?
– В пустыню. Надоело в ущелье, тут лучше. Хочу один быть, много людей – плохо. Шумная толпа, не люблю. А ты?
– Еще не решил. Орест, мой шанти, погиб, я не сумел его спасти…
– Это плохо, – сказал он. – Но ты убил того, кто убил его?
– Можно сказать, что убил. Он упал в ущелье.
– Это хорошо. – Ген кивнул на саблю: – Это забрал у того, кто убил шанти?
– Да.
– Добрый
Я покачал головой:
– Нет, ферма – это не по мне. Да и наемником не хочу быть.
– Тогда в доставщики.
– Вот это уже интересней, – согласился я.
– Доставщики – вольный народ. Я с тобой не пойду, Альбинос, тайник там. – Ген показал правее.
– Ну ладно, – сказал я. – Тогда прощай. Может, еще увидимся.
Он кивнул мне, свернул и быстро исчез между камней.
Солнце поднялось выше, становилось жарко. Горячий ветер дул в спину, тени скал протянулись по корке ила. Когда звуки боя стихли в отдалении, я забрался на невысокий слоистый холм, сложив руки на груди, окинул взглядом гору Крым.
Мать умерла, теперь погиб и Орест. Он был последним, что связывало меня с прошлым. Мира и Марк давно не существовали для меня, лишь в последние дни случайно опять возникли в моей жизни, чтобы быстро исчезнуть из нее. Выживет Мира или нет, я не знал, но надеялся, что никогда не встречу сестру.
Есть еще Лада Приор. Она единственная из обитателей Крыма, о ком я думал с теплотой, и все же мне не хотелось больше видеть дочь воеводы Лонгина. Она была человеком из прошлого, которое осталось за спиной.
Близился полдень, и жара усилилась. Спустившись со скалы, я стянул рубаху, обвязал ею голову и двинулся дальше, положив саблю на плечо. Камешки посверкивали, слепя глаза, в конце концов пришлось оторвать кусок от рубахи и замотать рукоять с гардой. Шагая по корке ила, я нащупал поверхность кругляша на груди, почти неотличимую от кожи вокруг. Что бы там ни было, а мне достались сабля и эта странная штука, световая броня. Ценные приобретения, а значит, я вышел из всей этой истории с выигрышем.
Хотелось пить, а еще больше – есть, но я решил пока не останавливаться, добраться до склона, а уж там сделать силок и поймать песчаную черепаху себе на обед. Там же найдутся и ключи с чистой водой. Жизнь среди кочевников научила меня добывать пищу. Донная пустыня – опасное место, но здесь, возле Крыма, пустынные мутафаги почти не встречаются, здесь нет иловых медуз и крабов, сюда редко забредают катраны, предпочитающие более тенистые и влажные места. Так что я шел, не оглядываясь, в жаркой тишине. На ходу достал губную гармошку и стал играть. Далеко позади сильные мира сего, собравшись шумной толпой, выясняли, кто из них круче. Но мне это было не нужно. Лучше я буду один – но зато свободным в этом мире.
Песчаный блюз (Технотьма-5)
Авторы благодарят, Виктора Ночкина и Артема Белоглазова
Часть первая
Этот жестокий мир
Глава 1
Попытка грабежа средь бела дня
В жизни стоит делать только то, что тебе интересно, доставляет удовольствие или приносит деньги.
Хорошо, когда два из этих условий соблюдены. Ну а если все три… что ж, значит, ты счастливчик.
Я именно такой. То есть я – доставщик, а еще сочиняю песни. Мне интересно ездить по всяким местам; я получаю удовольствие, бряцая по струнам и бормоча стишки собственного сочинения, ну и неплохо зарабатываю на всем этом. Казалось бы, что еще надо мужчине для счастья?
Да ничего. Я вполне счастлив. Во всяком случае, чувствовал себя таковым, когда сквозь шум двигателей донеслось:
– Музыкант! Эй, тормози!
Поправив свой франтоватый бледно-зеленый шейный платок, я повернул голову – где-то за кормой «Зеба» приглушенно рокотала мотоциклетка.
Рокот сместился к правому борту. Кого там принесла нелегкая? Пришлось откладывать гитару, вылезать из кресла-качалки, стоящего посреди палубы, и доставать трехлинейку из чехла за спинкой.
Барханы раскинулись вокруг во всем своем песчаном однообразии. Караван, с которым мы недавно расстались на развилке у ржавого указателя с надписью «МОСКВА. 500 км», упылил к Мурому.
– Музыкант!
Шагнув к правому борту, я положил ружье на плечо.
– Да стой ты наконец! – крикнул Чика, привстав на заднем сиденье мотоциклетки.
Трехколесной машиной управлял Скорп, бородатый детина с толстым белым шрамом на брюхе. Куртки с рубахами Скорп не признавал, носил только шаровары. Волосатую грудь стягивали патронные ленты, на лице очки с выпуклыми стеклами, кожаный шлем на голове. Шлем этот он никогда не снимает, я, во всяком случае, не видел. Напарник Бочки по имени Чика совсем не такой. Прыщавый юнец, одетый в поношенную куртку с чужого плеча, на голове вместо шляпы плетеное донышко от корзины, подвязанное лентой. Увидев меня, он замахал рукой. Чика старался во всем подражать Скорпу, отчего выглядел забавно – не было в нем и грамма суровой невозмутимости напарника.
Похоже, они давно за мной тарахтят, оба сажи наелись, у меня ведь двигатели врублены почти на полную. Бандитов из этих мест повыбивали, но береженого, как говорится, и панцирный волк бережет. После развилки, где я откололся от машин Берии, шел участок неплохо сохранившейся дороги, для каравана узковатый, а одинокому транспорту в самый раз. Так бы мотоциклетка меня давно обогнала.
– Чего вопишь? – спросил я.
– Ос… танови, – Чика закашлялся. – Бер… Берия забыл…
Скорп сбросил газ и дернул гашетку тормоза. Машина вильнула, задребезжало крыло над передним колесом. Чика ткнулся лицом в широкую спину водителя.