Альбертов мост
Шрифт:
Фрэзер. На учете не состою. Никогда не состоял. Я просто открыт, широко открыт для некоторых впечатлений. Я не верю, что кто-то нами руководит. Кажется, что порядок существует: спрос отвечает предложению, люди соблюдают правила движения, покупают обратные билеты в уверенности, что вернутся назад, обещают возвратить долг по первому требованию и тому подобное. Но только кажется, что в этом есть порядок. Я не вижу связи. Приходится признать случайностью то, что мы называем порядком. Если же его устранить, разрушится все мироздание. Но я не собираюсь дожидаться этого.
Альберт. Понимаю. У всех
Фрэзер. Я затем и поднялся.
Альберт. Чтобы спуститься?
Фрэзер. Яине думал оставаться здесь.
Альберт. То вверх, то вниз. Какой смысл?
Фрэзер. Хотел прыгнуть…
Альберт. Как – прыгнуть?
Фрэзер. Вниз.
Альберт. Да ну, вниз! Вы же разобьетесь.
Фрэзер. Да.
Альберт. Вот в чем дело…
Фрэзер. Я уже давно решил…
Альберт. Понимаю, понимаю.
Фрэзер. Мне казалось, что это самый простой выход.
Альберт. Пожалуй. Ну, время уходит… Чего вы ждете? Прилива, что ли?
Фрэзер. Смеетесь! Ну что ж, я так и думал. Может, еще за священником пошлете?
Альберт. Давай-давай, не мешкай.
Фрэзер. Что – давай?
Альберт. Ты сказал, что собираешься прыгать.
Фрэзер. Ну и что?
Альберт. Ну вот и прыгай.
Фрэзер. И ты не собираешься меня отговаривать?
Альберт. Зачем? Ты же решил. Ты сам знаешь, что делать. Не задерживай меня. Я как раз собирался красить там, где ты стоишь.
Фрэзер. Неужели ты будешь спокойно смотреть, Как я прыгну?
Альберт. Так и знал – ты всего-навсего болтун.
Фрэзер. Просто не верится! Человек умирает, а ты спокойно стоишь и смотришь!
Альберт. Ты же сам хотел…
Фрэзер. Хотел. Там, внизу, такой шум и беспорядок! Мне это надоело! Чем более последовательны действия каждого, тем больше общий беспорядок. Поэтому я взобрался наверх, на эту высоту, чтобы уж свалиться наверняка. Но чем выше я карабкался, тем больше видел и меньше слышал. Я уже давно здесь. Смотрю и вижу: точки, груды кирпичей, жучки, слышу тихий гул. Все вполне безопасно. Сверху город кажется упорядоченным, распланированным. У площадей и улиц есть имя, каждая точка – должностное лицо. Я понял, что система может работать. Да, с высшей точки, такой, как эта, жизнь в обществе кажется почти приемлемой.
Альберт. А, струсил! Ну что ж, иди спускайся. Осторожней, не свались!
Пауза.
Председатель. Господа, экстренное заседание Клафтонской подкомиссии моста созвано по требованию общественности и прессы, возмущенных безобразным видом символа благосостояния Клафтона. Мой дед всегда пользовался уважением сограждан, город многим обязан ему. Сейчас он переворачивается в гробу. Нам пора вспомнить, что все мы служим обществу, мистер Фитч.
Дэйв. Внимание господину Председателю!
Председатель. Заткнитесь, Дэйв. Как Председатель я, конечно, взял всю ответственность на себя… В этом долг председателя безотносительно к тому, на ком ответственность лежит в действительности, мистер Фитч.
Джордж. Внимание господину Председателю!
Председатель. Бросьте шутить, Джордж. Все на меня ополчились… «Клафтон кроникл» печатает пасквили, чтобы задеть меня.
Фитч (растерянно). Прошу принять во внимание, что я больной человек и нахожусь под давлением домашних и финансовых обстоятельств…
Председатель. Давайте придерживаться существа дела. Два года назад по вашему требованию, вопреки моему собственному, безусловно, более разумному мнению, которое я оставил невысказанным из уважения к вашим профессиональным качествам, мы внезапно решили использовать дорогую краску и по изложенным вами причинам, которые я и тогда не мог понять, уволить троих из четырех маляров. И что мы имеем сегодня, два года спустя? Мост окрашен лишь на одну четверть, остальные три находятся в состоянии, далеком от образцового… Итак, что же произошло?
Фитч. Господин Председатель, джентльмены, я служил клафтонским мужам и отрокам в течение пяти лет… Клафтон – хранилище моих мечтаний и воспоминаний детства, храм моих надежд превратить коммунальное хозяйство в апофеоз точности и эффективности, в машину с программным управлением, прекрасную, как роза, в кибернетическую поэму.
Председатель. Ради бога, Фитч, возьмите себя в руки.
Фитч. Господа, давайте примем за отправную точку предположение, что X маляров, работая со скоростью V, за Q лет покрасят плоскость ABC. Мы обнаружим, что при X, равном четырем, а V и ABC остающихся величинами постоянными, Q равно двум. Затем появляется фактор Р – краска, способная сохраниться восемь лет…
Председатель. Я не могу этого слышать!
Джордж. Я думаю, мистер Фитч пытается довести до сведения господина Председателя, что мы только воображали, будто коричневая краска могла продержаться два года, то есть как раз столько, сколько требуется четырем рабочим, чтобы покрасить мост. Ясно, что один маляр за эти же два года мог пройти только четверть пути. За это время старая краска совсем потеряла вид.
Председатель. Почему же вы не сказали об этом раньше?
Джордж. Не мог привлечь вашего внимания, господин Председатель. Конечно, если бы мы могли потерпеть еще шесть лет, мистер Фитч мог бы торжествовать. Он оправдал бы звание поэта точности и эффективности.
Председатель. Шесть лет?! Да я могу умереть за такой срок!
Дэйв. Внимание господину Председателю!
Председатель. Спасибо, Дэйв. Итак, что же делать, Фитч?
Фитч. Э-э… Если мы дополнительно наймем маляров – один начнет с дальнего конца, второй – от середины пойдет в противоположном направлении, другие два пойдут от середины по направлению к первым двум… Нет… Э-э… коэффициент убытка растет… Нет… Лучше… То есть нет…
Председатель. Лучше вернемся к прежней системе и наймем еще троих маляров. Будем исходить из этого…