Альбатрос
Шрифт:
Тихие, сонные улочки слегка покачивались в вечернем нагретом воздухе, двоились и пахли сеном, скотом и рыбой. Тео отворила скрипнувшую дверь таверны и заглянула внутрь. После яркого солнца снаружи, разобрать что либо в комнате не представлялось возможным. Когда глаза привыкли к темноте, Тео поняла, что кричать нужно громко — зала была пуста.
— Хозяин!
Никого. Она вошла внутрь, оставив коня на улице — не дурак, не убежит. Трещал огонь в камине и откуда-то слышался звук льющейся воды, значит — кто-то все же есть. Немного погодя из двери в глубине залы вышел мужчина лет сорока; он, как показалось сначала Тео, прижимал к груди ветку, но потом,
— Чего надо? — не слишком любезно поприветствовал он ее.
— Еду и комнату. — Кратко ответила она, тоже не желая разводить излишние реверансы. Сейчас самое главное — отоспаться после двухсуточной гонки и нормально поесть.
— Деньги покажите… — мужчина пожевал губу и добавил. — У меня только рыба и каша.
— Пойдет, — согласилась Тео, даже не раздумывая, и звякнула о столешницу монеткой. Не стоило привередничать, тем более что, как она подозревала, тут все так питались. Вообще наличие в такой бедной деревушки таверны было для нее сюрпризом, хотя она лично и предпочла бы остановиться на постой у какой-нибудь доброй селянки. Домашняя еда, соленья, варенья, глоток-другой наливки… Но домА тут смотрели недобро, словно прищурясь, и никто не вышел полюбопытствовать, что за путешественник приехал, да еще на таком породистом жеребце, да еще с мечом за спиной. Хозяина ее меч будто не тревожил, ну и ладно. Тео села за стол, положила рядом мешок и сказала в спину хозяину:
— Там лошадь стоит… у входа.
— Задам овса, поставлю на заднем дворе, конюшни нет, — меланхолично отозвался сухорукий мужчина уже из-за двери.
Поев каши вперемешку с кусками жирной рыбы, Тео проверила, как устроили Гримнира. Вода в ведре, что поставили около коня, была свежей, овес без жучков, и расседлали его… вот и славно. Она поднялась на второй этаж в малюсенькую комнату, рухнула на постель, пахнущую дегтярным мылом и буквально провалилась в сон.
Но в полночь проснулась. Последнее время приходилось спать чутко — она еле сбежала из замка барона Ньедде, срезала дорогу до переправы через Хлипку, продираясь через лес, и, стоя на пароме, в сумерках видела всадников на удаляющемся берегу. Стоило ли обвинять баронета в убийстве брата, да еще при его семье, челяди и солдатах? Да еще в язвительно-песенном варианте, чуть изменив старинную поэму о братьях Выдре и Чайке? Лютню сломали — хорошо, что не об ее голову, хотя инструмент жалко…
Тео прислушалась — снизу доносились голоса. Вроде всего двое говорят, но тихо — толком не разберешь. Выскользнув из нагретой постели, она, поежившись, на цыпочках подкралась к двери.
— … так поздно…
— …ужинать? — судя по интонации, ровной и безэмоциональной, это был хозяин.
— … только вина.
Магичка проверила окно, что выходило на улицу — тишь да благодать. Ни солдат, ни убийц, крадущихся в тени. Она рискнула одеться и спуститься вниз — все равно, ей уже не заснуть.
У камина сушились сапоги, видимо, приезжего; сам он сидел на скамье рядом, спиной к лестнице, ведущей на второй этаж, сгорбившись, закутавшись в плащ. Больше никого в зале не было. Пахло шкварками. Тео остановилась, не дойдя пары ступенек вниз, оставаясь в тени — и стала ждать. Вошел хозяин — он нес яичницу и поджаренное сало, кусок хлеба, лежавший опасно к краю тарелки и кружку.
— Вот, поешьте… — Тео могло показаться, но в его голосе вроде как прорезались заботливые нотки. — Ночь холодная… вам постелить наверху? Там уже есть… одна, но ее я могу переселить в сарайчик…
Магичка чуть не
— Нет, спасибо, — сказал незнакомец, откидывая полы плаща назад, чтобы удобнее было есть. — Я лучше досижу до утра.
— Ну и ладушки, — обрадовался хозяин таверны и даже улыбнулся, криво, стесняясь сколотого зуба, который поспешно прикрыл рукой. — Я тогда спать, под бочок к жене?
С каждой минутой, проведенной перед этим путником, хозяин, казалось, становился все слаще и приторнее — еще чуть-чуть, подумалось Тео, и он начнет сюсюкать с ним, как с младенцем.
— Да, да, спать — к жене, — похвалил хозяина незнакомец, и тот быстро удалился.
Тео рискнула выйти на свет и даже немного пошуметь, скрипнув половицей. К ее удивлению, мужчина, сидящий на скамье, не обернулся. Придвинул к себе кружку, отхлебнул.
— И кто же вы такой, что ради вас этот сморчок готов был вышвырнуть меня из комнаты?
Мужчина обернулся, и Тео поняла, что ошиблась, определяя его возраст. Судя по голосу — бархатистому, звучному и гулкому, словно морская волна перекатывает камешки где-то в глубине, — ему было далеко за тридцать. Но его лицо оказалось неожиданно молодым. Гладкая кожа, высокий лоб, мягкие волосы. И очень синие глаза — их так кстати высветил огонь камина, когда юноша повернул голову к магичке.
— Не сердись на него, — попросил он, — меня здесь знают. А тебя — нет. Присядь со мной. Хочешь яичницы?
— А ты? — Тео не собиралась переходить на "ты" с человеком, который даже не представился, но это получилось само собой.
— Я сыт. И вино я заказал только чтобы не обижать нашего доброго, отзывчивого хозяина.
"Легкая язвительность придает его голосу восхитительный оттенок", — подумала Тео и присела на скамью напротив. Придвинула к себе тарелку, и, без лишних церемоний, принялась за еду. Потому что, честно говоря, вечерней каши было маловато, да и вина ей не предложили. Юноша сидел, подперев подбородок кулаком, и молча наблюдал за тем, как она ест. Когда магичка вымазала остатки яйца хлебом и отодвинула тарелку, он достал из внутреннего кармана плаща трубку и кисет. Положил на стол перед ней.
— Вот, — сказал он, — я сам не курю, но прихватил с собой… вдруг попадется в пути какая-нибудь красивая женщина, любящая… подымить.
Тео мгновенно напряглась. Слишком спокойно он выглядел… ночью, в этом захолустье — еще один путешественник? Неужели его подослал баронет? Быстро он — всего за несколько дней найти квалифицированного убийцу (а в том, что этот был убийцей высокого уровня, Тео не сомневалась, уж слишком невинно он выглядел) и направить его по следу… Юноша, судя по всему, заметил, как она подалась назад, совсем немного — но этого хватило. Он улыбнулся и подвинул к ней кисет.
— Не бойся. Разве я кажусь тебе опасным?
— Полагаться на то, что тебе кажется — большая ошибка, — ровно ответила Тео, не притрагиваясь к угощению. — Ты сам скажи, опасен ты для меня или нет.
— Конечно, — просто ответил юноша. — Только не тем, что ты думаешь, — добавил он и, с быстротой ласки перегнувшись через стол, ухватил ее за руку, как раз в тот момент, когда она была готова отпрыгнуть в сторону, опрокинув на него стол.
"А меч я оставила наверху", — тоскливо подумала Тео, совершенно не желая устраивать в этом тихом местечке что-либо, подобное бою в Главной Зале замка барона Ньедде. Там вылетели все стекла, гобелены сгорели дотла, а мебель превратилась в труху — вперемешку с серебряной посудой. И, как ни печально — несколькими солдатами.