Алая тень
Шрифт:
— Но он в порядке? — немедленно поинтересовался Риан. Судьба друзей волновала его куда сильнее собственной раны, тем более ее-то он как раз не чувствовал.
— Да что с ним теперь станет? Раз уж к нам попал, то поправится, — уверила его девушка. — Но думаю, пару дней он точно проведет под присмотром.
— Ясно, — негромко ответил Риан, ни к кому особо не обращаясь. Молоденькая практикантка с кафедры целителей к тому времени уже успела незаметно скрыться за дверью. Но надолго в одиночестве Риан не остался. Практически сразу в палату юркнула Вилька. Она
— Ну как ты? — странно косясь на перебинтованную руку Риана, спросила молодая целительница.
— Да все нормально, не волнуйся. Мне даже больно не было, — успокаивающе улыбнулся он. Отчего-то под изучающим взглядом Вилоры он чувствовал себя немного неуютно.
— А сейчас? Совсем не болит? — пытливо поинтересовалась она, нервно сминая пальцами ткань халата. Риан с некоторым удивлением следил за руками подруги. До этого дня он ни разу не видел, чтобы та была чем-то взволнована до такой степени.
— Нисколечко, — уверил ее маг равновесия, а потом для наглядности несколько раз резко сжал пострадавшую левую руку в кулак. Кожу чуть тянуло, но ни боли, ни жжения не чувствовалось.
Вилора обеспокоенно нахмурилась. Отсутствие болевых ощущений говорило само за себя. И пусть она не видела, что нанесло эту рану, но собственным выводам доверяла. Риана она знала с детства, он был сыном ее любимой нянюшки и в какой-то мере давно стал для эльтианской аристократки братом… и медлить сейчас, тратить время на ненужные сомнения — значит подвергать его лишнему риску.
— Риан, скажи, как выглядело устройство, с которым вы с Лесом столь близко познакомились? — хмуро спросила Вилька, решив все-таки кое-что уточнить, прежде чем поднимать панику. Впрочем, ситуация в любом случае уже вышла из-под контроля… а значит, дело оставалось за малым: осознать, смириться и найти выход.
— Это было не устройство, — возразил маг. — Обычная серая колонна в человеческий рост, которую оплетал такой же серый дракон. И Лес зачем-то сунул руку ему в пасть.
— Дракон? — Вилора заметно побледнела. — Рубиновоокий дракон? — едва слышно уточнила она.
— Кажется да, — не видя причин для столь бурной реакции, Риан безразлично пожал плечами. Он совершенно не понимал, чем его подругу могло заинтересовать это творение древних мастеров. Нет, вещь, конечно, очень красивая, каждая чешуйка проработана так, что казалось, на теле каменного зверя нет двух одинаковых, да и взгляд у него был запоминающийся — яростно-красный, вызывающий почти безотчетный ужас… и странное желание склониться в низком поклоне.
— Риан! Ты хоть знаешь, что это был за предмет? — нервно теребя рукав халата, целительница спросила напрямик. Но ее давний друг лишь неопределенно пожал плечами. Раздраженно фыркнув, Вилька произнесла: — Да и так вижу, что не знаешь. Хотя равновесному такое стыдно не знать! Это был обелиск Признания! Слышал о таких?
— Слышал, —
— Нет, — с некоторым сожалением покачала головой та, — я слишком хорошо помню, какие ранения были у Леса, когда он вернулся с обряда принятия в род. Уверяю тебя, сейчас они идентичны. Скоро и остальные поймут — это лишь дело времени.
Риан устремил взгляд куда-то в стену. Мыслей в голове было слишком много, а потому он просто не знал, что сказать и нужно ли вообще сейчас что-то говорить.
Наконец, кое-как смирившись с произошедшим, равновесный взглянул на подругу.
— Хорошо, пусть так. Но что делал один из двадцати обелисков в богом забытом месте? Ведь, кажется, ни один род дарков не заявлял о потере святыни.
— А я разве говорила, что это один из двадцатки? О нет, вы с Лесом умудрились отыскать обелиск Изгнанного Дома, более того, вы его активировали! — разъяренно прошипела целительница, обрушив все наболевшее прямо на голову другу.
— Изгнанного Дома? — благоразумно проигнорировав вспышку гнева эльтианской аристократки, переспросил он.
— Риан, ты хоть немного учил историю?! Или эти знания прошли мимо тебя? Я говорю о роде драэкских императоров! Том самом роде, чей последний сын основал орден Зари.
— Та-ак, — протянул маг равновесия, наконец вспомнив, о ком именно говорила подруга. В истории дарков был период, когда они обратились к монархии. Но позднее сами же темные и истребили своих правителей — всех до последнего младенца. Хотя, как выяснилось сейчас, — кого-то они все-таки упустили… Ведь ни один из обелисков не пробудится, если поблизости нет наследников требуемой для его активации крови — это любой знает. — И какое мы с Лесом имеем ко всему этому отношение? Ведь ты не завела бы этот разговор, если бы наша прогулка к последнему оплоту ордена прошла без последствий.
Несколько долгих мгновений Вилора просто взирала на своего друга, словно пытаясь рассмотреть что-то новое в знакомых с детства чертах, а потом осторожно, даже как-то неуверенно, поинтересовалась:
— Ри, скажи, а ты хорошо знаешь своих предков?..
— Виль! Тебе не хуже моего известно, что я человек. Я не имею никакого отношения ни к светлым, ни к темным. Только чистокровные люди могут быть равновесными!
— Я бы не была в этом столь уверена. Ты маг, а среди чистокровных людей таких очень мало. Твоя специализация… Возможно, среди твоей родни есть не только дарки, но и элы — это уравновесило бы твой дар…
— Виль, даже если и есть в моих жилах кровь долгоживущих рас, то ее столь мало, что она ни на что не влияет, — уверенно заявил парень, не желая связывать себя узами родства ни с темными, ни со светлыми.
— Почему же не влияет? — с вызовом спросила Вилька, раздраженно вздернув подбородок. Сейчас она как никогда была похожа на истинную эльтианскую владычицу, надменную, гордую и самоуверенную. — Очень даже влияет. По крайней мере, дракон тебя признал, иначе ты лежал бы рядом с Лесом, не помня себя от боли.