Алая сова Инсолье 2
Шрифт:
— Итак, два полуспящих охранника и один лучник. Почти все глазеют в сторону дороги из халифата, видимо, скоро будет обоз. Но раз уж остальные ушли смотреть на нежить, то не раньше чем через двадцать минут. Свин, твой выход. Беги в кусты и изображай маленького, нежного, вкусного поросенка. Пожрать парное мясо все любят, сразу побегут ловить!
— Хрю?! — Кадавр оглядел себя с ног до головы и недоуменно посмотрел на Инсолье. Мол, как ты себе это представляешь?
— Визжать-то ты умеешь? Умеешь. Вот и займись. И шевели пятачком кусты на маленькой высоте. Свининку все любят, а на такую высоту хрюшки редко поднимаются, дураков даже среди скотинок нет.
И снял меня с кабаньей холки. Немного подумал и передал Паоло:
— Держи и не урони, иначе руки оторву. А я пойду вспомню молодость. Давно не домушничал, лет с одиннадцати.
Паоло вздохнул, кивнул и встал в сторонке от тропы, так, чтобы нас с ним не было видно от перевала. Хрюша привычно покрыл всех эксплуататоров матами, беззлобно, но с дальним посылом. И побежал изображать поросят по кустам.
Глава 30
Инсолье
— Что было, то и взял. Никто не виноват, что ты такая орясина. — Я швырнул в Паоло кольчугой. — Все остальные таможенные доспехи — тебе только гульфик прикрыть. Оно, конечно, важно, но не настолько. Жена, иди сюда. Вот это ешь, вот это пей… вот это прямо сейчас наденешь, вот это… — Я быстро сунул в руки Элле пакет с тончайшим нижним бельем. Опечатанный, то есть нетронутый. В комнате начальника таможни нашел, небось тот у контрабандистов «конфисковал» для своей какой-нибудь любовницы. Почему не жены? Женам законников такое не дарят. Но шелк отличный, прочный, легкий — потому я экспроприировал. Таможенник на свои нужды у купцов еще отберет, а у меня специальная жена, некромантская. Ей такое можно. Даже нужно. Особенно когда она ведет себя словно бесстыжая и… кхм. — Вот это потом наденешь, лучше ночью.
— Тут тюков десять, что ты еще притащил? — с подозрением спросил Паоло, разглядывая дареную кольчугу на вытянутых руках.
— Матрас — две штуки. Подушки — четыре штуки. Одеяла — четыре штуки. Палатка…
— Стоп, а почему четыре? — не понял Паоло. — Нас же трое.
— Одно тебе, три нам с Имран, че тут непонятного. Я б еще больше взял, но и так три ходки. А грузовой свин у нас всего один. Тебя, конечно, тоже можно припахать, но толку? Много не утащишь, половину потеряешь, а если еще драться с кем-то в дороге придется, то и вовсе попортишь. Зря я потел-грабил, что ли?
— Хозяйственный у нас некромант, правда? — спросила со смешком Элле, выводя паладина из очередного ступора. Тот от возмущения аж онемел. А что не так? Свинья реально грузоподъемнее же…
— Очень хозяйственный, — выдавил-таки орясина почти через минуту и ушел в кусты переодеваться.
— Хоть бы спасибо сказал! — крикнул я вслед. — И за штаны тоже! Я выбирал, между прочим! Это были самые новые из начальственных!
— Спасибо. Думаешь, налезут? — из кустов отозвался «братец».
— На твою жопу? Однозначно. У местного руководства не зад, а подушка. Две подушки. Тебе до такого размера наедать и наедать. Вот по длине, увы, только если дошить. Но во-о-он в том тюке высокие сапоги есть, как раз одно к одному.
— Они для верховой езды, — констатировал Паоло, выбравшись из кустов уже похожим на паладина, а не на недоеденного русалкой оборванца. Странного паладина, конечно, с этаким садистским привкусом из-за высоких черных сапог и туго затянутого ремня для фиксации штанов на слишком тонкой для них талии. Но все лучше, чем с мечом в одних подштанниках.
—
— Да я не о том… Может, лошадей тоже уведем? Я видел позади здания таможни конюшню.
— Чего?! — Я аж ладонь к уху приставил. — Что ты сказал?!
— Мы уже нагрешили. Одним конем больше, одним меньше, — горько вздохнул паладин и неодобрительно покосился на «сестру». Та уже сидела на специально расстеленном мной матрасе, укутанная в роскошную меховую накидку, опять же из запасов начальника таможни, пила гранатовый сок из узкого кувшинчика. Конкретно сейчас Элле давилась сразу и соком, и хохотом.
— Отдышись, потом поржешь. — Я прикусил губу, чтобы не последовать ее примеру. — Пей давай! Без хиханек. Брату и так нелегко, у него мир рушится, честь умирает в конвульсиях, а мораль выбрасывает белый флаг.
И сделал невинное лицо. Чтобы сразу стало понятно — издеваюсь как могу.
— А вот это что? — Паоло внезапно нахмурился и вытащил из тюка связанных тряпками голубей. Птицы испуганно задергались, но я пеленал крепко.
— Припасы. Ну и диверсия заодно, — пожал я плечами, улыбаясь еще шире и слаще. — Там рядом с ними мешочек с готовыми записочками, с которыми эти почтовые птички должны были отправиться после возвращения их укротителя. Можешь для интереса прочитать. И адресата вычислить по печатям. Надеюсь, хватит ума не воображать, будто я на бегу во время грабежа все это подстроил и нафальшивил?
— Снова Филипп? — как-то обреченно вздохнул Паоло.
— Филипп там тоже есть, да. Но к моему огорчению, ничего обличающего этого гада в письмах нет. Ему просто отчитываются, мол, не было, не проходили. Кстати, похоже, ты тоже в розыске. Как еретик и предатель.
— Я догадывался, что так будет, — на удивление спокойно кивнул паладин. — Ничего. Моя душа спокойна — на ней нет греха предательства. А остальные…
— Еще один святой на мою голову. — Я поморщился. — Все, раз решили красть лошадей, пошли красть. Пока свину не надоело по кустам хрюкать и развлекать таможенников, надо успеть свести нужных кляч. Да-да, вместе пошли! Во-первых, это твоя идея, во-вторых, хватит на мне ездить!
Через двадцать минут мы уже ехали по горной тропке. И я даже не представляю, насколько неправдоподобным и глупым было это зрелище. Начнем с того, что в конюшне хороших боевых лошадей не оказалось. Мы с Паоло просто забыли, что весь основной состав заставы поехал смотреть на убитую нежить. Угу, именно что поехал верхом, а не потопал ножками.
Так что в конюшне осталось всего две лошади — пожилой мерин-тяжеловоз, на котором, видимо, таскали воду из ближайшей реки, и тощая пегая кляча неопределенных кровей, по окрасу больше напоминающая корову. А кроме них еще одно существо, не иначе как демонами подброшенное на мой жизненный путь. Дернуло меня увести эту скотину с прицелом нагрузить на нее побольше!
Во-первых, прибежавший на свист Хрюша сразу разорался и чуть не покусал ишака. Во-вторых, ишак тоже не остался в долгу и рычал как настоящий тигр. Бил копытами и лез в драку. В-третьих…
В-третьих, теперь мы походили на бродячий цирк, а вовсе не на банду опасных преступников. Впереди на тяжеловозе кое-как одетый паладин в потрескивающей кольчуге и щегольских высоких сапогах, следом свинья с рогами, на которой едет святая в алом, потом ишак с тюками, и замыкаю шествие я собственной персоной. Верхом на флегматичной кляче, так и норовящей свернуть с пути и пощипать траву у обочины.