Алая нить
Шрифт:
— Дай мне Клэнтона.
«Боже, помоги мне! Если Ты в силах остудить меня, то сделай это прямо сейчас!»
— Зачем? — раздраженно спросила Сьерра. Она не была готова снова доверить своего сына Алексу. И еще долго не будет готова.
— Почему ты так тяжело дышишь?
— Я выходила на пробежку, понятно? У меня был выбор — либо заняться спортом, либо взять ружье и пристрелить вас обоих!
Она швырнула трубку на рычаг телефонного аппарата, который тут же снова заверещал.
Сьерра
Клэнтон вышел из своей комнаты:
— Ты не собираешься ответить на звонок, мама? Может, это папа.
— Он и есть. Если хочешь потолковать с ним, ты и бери трубку. Потому что я могу сорваться и сказать ему куда бымне хотелось послать его и эту… эту женщину, с которой он живет.
С этими словами Сьерра вышла в коридор и скрылась в спальне.
Телефон перестал бесноваться. Она услышала голос сына, побежденного, напуганного, полностью подавленного Алексом. Клэнтон не произнес ничего, кроме «алло». Очевидно, Алекс решил высказаться за них обоих. Сьерра сжала кулак: и страстно борясь с желанием снять трубку параллельного аппарата и послушать, что говорится на другом конце линии. Она села на кровать стиснула зубы и стала молиться.
«Порази их молнией, Господи. Да разверзнется под ними земля и поглотит их».
Алекс и Клэнтон говорили недолго.
Сьерра вышла из спальни, ожидая, что увидит угнетенного, подавленного сына, она была готова броситься на помощь и утешать. Клэнтон стоял у открытого холодильника.
— Что он сказал? — спросила Сьерра, несколько ошарашенная видом проголодавшегося сына. После серьезной ссоры у нее самой аппетит всегда пропадал.
Клэнтон выпрямился с пакетом молока в одной руке и контейнером с домашними кукурузными лепешками в другой.
— Он сказал, что не сердится на меня, но ему, по всей видимости, нужны неделя или две, прежде чем он сможет увидеться со мной.
— И?
— И все.
Клэнтон пожал плечами, поставил молоко на стол и отправил в микроволновую печь контейнер со всеми лепешками.
Новость Сьерра узнала из разговора с Одрой, еще до того как Алекс позвонил в очередной раз.
— Он ушел от нее.
— Прости, что? — воскликнула пораженная Сьерра.
Одра выпалила новость, даже забыв представиться.
— Алекс ушел от Элизабет, — повторила Одра. — В прошлую субботу он собрал свои вещи и ушел от нее. По какому-то поводу у них разразился хорошенький такой скандальчик с шумом и треском, и все это после того извержения Везувия, которое произошло в Коннектикуте.
Что, собственно, случилось в Коннектикуте? У Сьерры не было возможности спросить, поскольку
— Вернулся Алекс в понедельник грозный и мрачный как туча и предложил Стиву назначить ему в помощники кого-нибудь другого. Заявил, что не желает видеть Элизабет в радиусе десяти футов от себя. Она пришла на работу часом позже. Стив коротко поговорил с ней. Кроме того, что она подала заявление и ушла, больше Стив мне ничего не сказал.
— И где сейчас живет Алекс?
— В одном из отелей на Беверли-Хиллс, думаю. Хочешь, узнаю номер его телефона?
Сьерра задумалась на мгновение.
— Нет. Он позвонит сам, когда будет готов к разговору. Он пообещал Клэнтону связаться с ним и с Каролиной через недельку-другую.
— Ты не хочешь переброситься с ним парой слов?
— Я уже достаточно много наговорила. Как всегда.
Алекс не позвонил, он заехал. Не вечером в пятницу, а в субботу, под проливным дождем. Она услышала звонок в дверь, потом голоса детей, разговаривающих с кем-то. Они никогда бы не пустили чужих людей на порог, а значит, предположила Сьерра, то был один из друзей или ее соседка, Фрэнсис, с очередной вкуснятиной, готовить которую она научилась на кулинарных курсах.
— Красиво.
Сердце Сьерры болезненно сжалось при звуке его голоса. К счастью, она прочно стояла на стремянке, золотой акриловой краской увлеченно делая последние мазки в композиции с подсолнухами, которой она украшала стену своей спальни. За последние две недели она успела расписать полстены.
Сьерра посмотрела через плечо и увидела наблюдающего за ней Алекса, прислонившегося к дверному косяку.
— Я не ждала тебя. — Удивительно, до чего спокойно прозвучал ее голос.
— Знаю, — сказал он.
Сьерра сделала глубокий вдох и отвела взгляд. Ей вовсе не хотелось чувствовать на себе его снисходительное презрение. Почему он всегда приходит в тот момент, когда она выглядит как замухрышка, только что вынырнувшая из мешка с залежалым товаром? Она смахнула упавшую на глаза прядь волос, подумав, сколько же краски успела наляпать на лицо. Как минимум с дюжину крупных пятен красовались на ее робе для малярных работ, а обрезанные джинсы следовало выкинуть еще несколько лет тому назад. Под правым задним карманом зияла такая большая дыра, что он преспокойно мог разглядеть ее хлопчатобумажные трусики в цветочек.
— Ты увозишь детей на прогулку? — с напускным безразличием спросила Сьерра. Возможно, настанет день, когда ее сердце перестанет подскакивать прямо к горлу при одном его виде.
Поскольку Алекс ничего не ответил, она обернулась и увидела, что он сосредоточенно разглядывает ее кровать с пологом. Щеки ее вмиг запылали, когда он вновь посмотрел на нее.
— Что случилось с нашей постелью?
— Я продала ее.
Он вздрогнул или ей только показалось? Алекс обвел глазами комнату.