Алатырь
Шрифт:
Сегодня занятие проходило в штатном режиме, по графику. Ребята были под впечатлением и всё ещё обсуждали сегодняшний бой, поэтому они закончили только около десяти часов. К Санычу подбежал Лёха.
— Сан Саныч я инфу вчера в инете нашёл о славянской гимнастике, много прикольного, хотел обсудить. Я сейчас в душ и готов продолжить.
— Лёха, сегодня заниматься не будем. Перенесём на завтра. У меня есть кое-какие дела.
— Ладно, я вижу, что вы сегодня не в духе. Тогда я сам попрактикуюсь ещё немного.
Алексей Иванович Степашин занимался уже более трёх лет. Сан Саныч увидел в нём потенциал и начал с ним работать дополнительно,
Парень был смышлёным, он неплохо разбирался в компьютерах, в другой технике, был весёлым, начитанным, целеустремлённым и бойцом был хорошим. Сан Саныч всё пытался его отучить от компьютерного сленга, но не всегда это получалось.
Сан Саныч сходил в душ, переоделся. Дел у него никаких не было, просто сегодня он хотел побыть один. Немного прогулявшись, он пришёл домой и лёг спать.
Стояла тёмная ночь. Как говорят, «хоть глаз выколи». Отряд, состоявший из ста двенадцати витязей, остановился у развилки дороги. Они уже третий день шли по следу вражеского отряда, который сжёг мирное поселение и уничтожил всех жителей. К Ириславу подошёл один из следопытов.
— Ирислав, следы ведут вон по той дороге, — указал рукой в сторону леса Буслай. — Судя по оставленным следам, они прошли здесь не так давно. Я родом из этих краёв и леса знаю, как свои пять пальцев. Если мы разделимся, то сможем их быстро догнать и окружить.
— Хорошо.
Ирислав был предводителем отряда витязей. Он подозвал Дарислава и произнёс:
— Буслай, нарисуй нам план местности.
Буслай под светом факелов на земле быстро начертал лес, хребет, дороги и месторасположение врага.
— Они пойдут вот здесь, вдоль хребта, другого пути нет. Мы разделимся на три отряда. Один пойдёт за ними. Второй, пройдя через лес; выйдет вот тут, — показал Буслай рукой на нарисованной схеме, — а третий, обогнув лес, выйдет с другой стороны хребта. Таким образом, мы их окружим и ударим одновременно с трёх сторон. Тем более, что вот здесь преградой к их отступлению станет море. У врагов не будет шансов.
— Что ты думаешь, Дарислав? — спросил Ирислав, оборачиваясь к нему.
— Замысел толковый. Буслай пусть идёт через лес, он его хорошо знает. А я со своими зайду с другой стороны хребта.
— Хорошо, на том и решим, — ответил Ирислав.
Отряд витязей разделился на три группы. Одни ушли в лес. Другие во главе с Ириславом продолжили путь по дороге, а третий отряд с Дариславом направился вдоль леса, в обход. Через несколько часов отряд, во главе которого был Ирислав, бесшумно подошёл к опушке леса, к расщелине около хребта. Стали слышны разговоры неприятеля. Вражеский отряд остановился на ночлег и даже не подозревал, что за ними из чащи леса наблюдают двадцать семь пар пристальных глаз, готовых в любую секунду броситься в бой. Ирислав ждал сигнала от других отрядов, когда они прибудут на места. Враги их многократно превосходили численно, но Ирислава это нисколько не пугало. Их было сто двенадцать витязей, которые владели силой, все были не только профессиональными воинами, но и обладали сверхъестественными способностями и могли черпать силу и направлять её через себя, становясь, таким образом, почти неуязвимыми и неутомимыми. Все бойцы владели живойв совершенстве.
Спустя несколько минут до Ирислава долетели условные сигналы, извещая о том, что все отряды ждут приказа на своих местах. Из-за туч вышла полная луна,
В ночном лесу пропела птица, и тотчас со всех сторон на неприятеля нахлынули витязи. Врагов было много, и сражались они отчаянно и очень умело, но против витязей у них не было шансов. Во время битвы Ирислав заметил, скорее почувствовал одного из врагов, который не принимал участия в битве и пытался незаметно скрыться, пробираясь к воде. Одет он был не так, как остальные. Тело его закрывал длинный балахон, а сверху на голову был одет капюшон. Ирислав почувствовал, что от врага исходит тёмная энергия, он прислушался к своим чувствам и увидел в нём не человека, а представителя тёмных сил. Отбившись от двух нападавших, он одним прыжком оказался перед незнакомцем. Человек в балахоне отпрянул от неожиданности, но ничего не успел сделать, меч Ирислава опустился ему на голову. Тотчас из раны брызнула зелёная жидкость. На Ирислава набросились враги, и он продолжил сражение. К рассвету битва была окончена. Из врагов никто не ушёл, все понесли наказания за содеянное. Ирислав с другими витязями подошли к телу врага, которого он сразил. Дарислав взял сумку, лежащую рядом с врагом, и вытряхнул всё содержимое на землю.
— Смотри, Ирислав, — он поднял прямоугольный кусок ткани с какими-то рисунками, — похоже на карту.
Ирислав взял ткань, повертел её в руках. На ней был изображён участок местности с пометками.
— Да, действительно напоминает карту, очень необычно, похоже на шёлковую ткань.
На карте с высоты птичьего полёта была изображена неизвестная местность, рисунок был выполнен отчётливо, создавалось впечатление, что это фотография.
— Странная карта, — разглядывая её, произнёс Ирислав, — любопытно, что они искали и куда направлялись. На этом рисунке невозможно определить местность, нет никаких надписей, указателей, но выполнена она очень искусно.
— Вот ещё, смотри, — Дарислав протянул небольшую серебряную пирамидку.
Ирислав взял её и внимательно рассмотрел.
— Да, необычные предметы. Отвезём их Хранителю, он наверняка знает, что с ними делать.
Подошёл Буслай, наклонился над поверженным врагом, спустя несколько секунд поднялся, держа в руках голову существа, похожего на ящерицу; кожа была чешуйчатая, глаза крупные, овальные, и через всю голову проходил невысокий гребень…
Сан Саныч проснулся весь мокрый. Звонил сотовый. «Надо же, приснится такое», — выругался он. Саныч взял телефон и посмотрел на экран, он был чист, ни номера телефона, никакой другой надписи на нём не было. Так мог звонить только один человек, которого он хорошо знал.
— Да, — ответил он сонным голосом.
— Привет, Саныч. Узнал?
— Здорово, Степаныч.
— Узнал значит. Что-то голос у тебя… Чем занимаешься в данный момент, не сильно занят?
— Степаныч, я вообще-то уже сплю, вернее спал.
— Извини, что разбудил, хотя время ещё детское, только двенадцать.
— Степаныч, а где заученные фразы, как дела, как поживаешь, ну и всё остальное в том же духе?
— Да я… это… при встрече хотел спросить, — слегка растерявшись, ответил он.
— При встрече? — переспросил Саныч и продолжил: — Степаныч, мы с тобой уже сто пятьдесят лет не виделись.
— Да ладно тебе, Саныч, только в прошлом году созванивались.