Аласдэр

Франк Элла

А затем с нажимом сказал:

— Ну же.

На этот раз Лео ухватился за его бицепс, и, немного поднявшись, лизнул острие выступившего клыка. От силы накатившего возбуждения Аласдэру захотелось зарычать, но вместо этого он только вытянул палец почти до конца и снова погрузил в нутро того, кто стал причиной такой нестерпимой жажды.

Лео гортанно вскрикнул и снова провёл языком по клыку вампира. Напрасно Аласдэр недооценил силу этой ласки. Если бы он знал, каким свирепым будет проснувшийся голод, то никогда бы её не допустил. Теперь жажда своими острыми когтями полосовала внутренности, сметая на пути к свободе с таким трудом возведённые

преграды. Аласдэр на миг замер, а потом снова принялся разрабатывать вход Лео.

Парень застонал и сильнее прижался губами ко рту вампира. Аласдэр добавил к одному пальцу второй и, не удержавшись, спустил своего внутреннего зверя с поводка.

Лео прикрыл глаза и, отстранившись, улёгся на спину. Он был готов к тому, что последует. Потом повернул голову на подушке так, что стало видно, как пульсировала вена на шее, и Аласдэр подумал, что нужно или начинать трахать парня, или валить отсюда на хрен.

Вампир резко убрал руку — пальцы свободно выскользнули из отверстия, — и Лео, опустив руку к паху, принялся возбуждённо себе дрочить. Аласдэр взял его ноги под коленями и поднял. Лео в ответ только глухо застонал. Но когда головка толстого члена толкнулась в растянутое, но всё такое же узкое колечко мышц, парень уставился своим синевато-серым взглядом в глаза вампира и мысленно громко крикнул: «Tora».

Лео закрыл глаза. Он балансировал на краю и надеялся, что это поможет не сорваться и оттянуть оргазм. Парень не понимал, почему переходил на греческий, но каждый раз, когда это случалось, наблюдал у Аласдэра невероятную реакцию: мышцы под кожей вздымались буграми, а сам вампир выглядел так, будто готов был вогнать в него свой член и остаться так навсегда.

Когда Аласдэр подначивал, приглашая лизнуть смертельно опасные клыки, Лео не мог не поддаться, даже если бы хотел. Ощущая покалывание острия на языке и движение пальцев в теле, Лео подумал, что уже ничего в мире не смогло бы остановить надвигавшуюся волну эйфории. Но вдруг Аласдэр прижал его ноги к груди и толкнулся с такой силой, что тело проехало по матрасу. И Лео был рад, что заставил себя подождать.

Толстый член, пронзавший раз за разом его тело, заполнял восхитительно. Наверное, семя Аласдэра, когда тот кончит, будет чувствоваться даже на языке. Не сводивший с него глаз мужчина выглядел и устрашающе, и притягательно.

Движения стали более интенсивными и размашистыми. На скулах Аласдэра заиграли желваки, а глаза от бурлившей в них похоти ещё больше потемнели. Внезапно вампир оскалился, и Лео понял, что ещё никогда в жизни не был так возбуждён.

Да, этот вампир, Аласдэр, возможно, а то и наверняка, его убьёт. Но сейчас, лёжа на кровати и смотря на мужчину снизу вверх, Лео осознал, что прежде не встречал никого, кто внушал бы ему больший благоговейный ужас.

Лео продолжил ласкать себя, водя кулаком вверх и вниз. Аласдэр вышел и снова толкнулся, погружаясь на всю длину. Когда он сделал так снова, Лео невольно приоткрыл губы и придушено вскрикнул.

«Матерь божья!» Лео, конечно, подозревал, что Аласдэр — непревзойдённый любовник — как ни крути, тот оттачивал своё мастерство пару тысяч лет, — но мягкие и одновременно мощные толчки в заднице заставляли мышцы сфинктера

судорожно сжиматься и удерживать вторгшегося захватчика каждый раз, когда Аласдэр отстранялся.

Лео крепко зажмурился и на какое-то оглушительное мгновение представил, как вампир нависает над ним, толкается глубже, останавливается, и смертельно острые зубы вонзаются ему в вену.

Подобное желание было настоящим сумасшествием. Безумно было желать, чтобы тот, кто сейчас основательно трахал Лео, воспринимал его не как угрозу своему существованию, а как обычного человека. Лео почувствовал лёгкое разочарование — его лишили такого опыта.

Да, Лео сказал, что хотел стать добычей Аласдэра. Он хотел, чтобы этот мужчина, полностью подчинявший своей воле, занялся с ним сексом и пил его кровь. Но это невозможно. Потому что он не был…

«…человеком», — прозвучал в голове голос Аласдэра, и Лео распахнул глаза.

Аласдэр хотел. Чёрт, как же он хотел! Просто до жути: вонзиться зубами в молочную шею Лео. Сильное желание, голод… сейчас они управляли вампиром так же, как он управлял распластавшимся под ним телом.

Лео, удерживая вампира, напряг мышцы, и сила, с которой он это сделал, удивила Аласдэра. Тот не ожидал, что парень ему подойдёт. Но это было правдой.

Аласдэр действовал грубо, несдержанно и требовательно. В какой-то момент Лео исступлённо застонал и излился липкой струёй, забрызгав себе живот и грудь.

Аласдэр зажмурился. Ещё Лео был… невозможно притягательным.

«O the'e mou».

Аласдэр пытался. Он сопротивлялся инстинкту, который так и тянул его к Лео. Когда парень впустил его в своё тело, Аласдэр понял, что всё больше терял контроль.

Вампир тряхнул головой и с новой силой отогнал от себя наваждение.

— Открой глаза, — потребовал Лео, сильнее сжимая ногами талию. — Если ты, находясь внутри, представляешь мою смерть, то должен хотя бы смотреть мне в глаза.

— Я не представляю, — рыкнул Аласдэр и удивлённо заметил, как губы Лео растянулись в широкой озорной улыбке.

«Вот чёрт. Ему что, нравится, когда я на него рычу?»

Аласдэр сместился ниже, пока не почувствовал кожей липкую жидкость — доказательство, насколько сильно Лео нравилось происходящее. А затем, не вытягивая свой твёрдый возбуждённый член из горячего нутра, лизнул сперму, украсившую грудь Лео. Тело парня пробила дрожь, и Аласдэр укусил затвердевший сосок. Затем качнул бёдрами назад и, резко толкнувшись, вернулся в ожидавшее его тело.

— О чёрт, Аласдэр — задохнулся Лео.

Вампир застонал и проговорил:

— Леонид, тебе нравится рисковать собственной жизнью?

Лео склонил голову и, цапнув зубами покрытый щетиной подбородок вампира, выдохнул:

— Ты не можешь рисковать тем, чем не можешь управлять.

Аласдэр замер. Он снова и снова прокручивал в голове слова Лео, а потом начал вытаскивать свой член. Но услышал в ответ грозное шипение.

— Не смей, — проговорил Лео, в голосе слышалась нескрываемая ярость. — Даже не думай показывать, что у тебя проснулась совесть. Со мной этот номер не пройдёт. Ни за что не поверю.