Алан
Шрифт:
Я ничего не ответила. Шок парализовал меня. Я просто продолжила стоять на месте и прижимать руку к щеке.
Этого не могло быть.
— Либо ты будешь уважать меня, либо я тебя заставлю! Ты это поняла, дрянь?! Бесполезная дрянь!
— Святослав…
— Я тридцать лет выбирал идеальную, я выбирал, чтобы жениться раз и навсегда, а все, что ты можешь — это мечтать о бывшем и не иметь возможности даже зачать ребенка!
— Нет…
— Закрой рот и не смей перечить мне, когда я говорю!
Я больше и не посмела. Шевченко
Конечно, Святослав извинился. В тот же вечер. Только вот в душе у меня стало еще тоскливее.
Как так? Как я во второй раз умудрилась выбрать себе в спутники такого человека? И если я хотя бы понимала, почему Алан вел себя агрессивно и распускал руки, то в случае со Святом я ничего не поняла. Пролежала остаток дня на кровати, проплакала, а затем почувствовала его руки на своих плечах.
Муж прилег рядом, начал извиняться и ластиться.
Давно мне не было так противно. Но и сил оттолкнуть его не нашлось. Я была слишком глубоко погружена в свои мысли. Пришло четкое осознание второй ошибки.
Второй брак и второй крах надежд.
Наивной я уже не была. Вся моя детская непосредственность осталась в далеком прошлом и я готова была ставить все, что есть на то, что если Святослав ударил меня один раз, рано или поздно это повторится. И во второй, и в третий, и в четвертый раз.
Он тоже врал. Он притворялся, как и Алиев. Носил маску идеального принца до тех пор, пока не заполучил меня целиком и полностью. Как говорят в народе — со всеми потрохами. И как только это случилось, как только мы зарегистрировали наш брак, он показал свою истинную сущность.
— Тасенька, я идиот, ну прости… пожалуйста, не дуйся на меня…
Я промолчала, потому что ответить мне было нечего.
— Тась… это все из-за ревности и шока… Я не думал, что мы не сможем завести детей… сразу… — Свят нежно провел рукой по моему плечу, а я только и смогла, что сбросить ее. — Девочка моя, ну прости… я не сдержался, это не значит, что я какой-то монстр или тиран. Я знаю, что тебе сейчас страшно, что тебе рисуются жуткие картины нашего совместного будущего, тебе кажется, что ты меня не знаешь, но это не так…
Я снова промолчала. Да, болтать Свят умел. С этим его умением было бы сложно соперничать. Не зря был адвокатом.
— Пожалуйста, ответь мне хоть что-нибудь, детка… Тась, для меня это удар. Ты понимаешь это?
Да, возможно, я бы и поняла. Возможно, забив на собственные эмоции, поддержала бы его. Если бы до этого он не назвал меня «бесполезной дрянью» и не дал пощечину. Ни за что.
— Тася…
Нет. Мне нечего было ему ответить.
Для меня это тоже было неприятной вестью. Для меня это тоже было ударом. И ревность тут была ни при чем. Святослав просто показал себя настоящего. Того, кем являлся на самом деле.
— Поговори со мной…
Я отодвинулась на самый край кровати и прикрыла глаза. Мне были неприятны его прикосновения и уж точно безразличны все пустые слова.
Я не смогла посмотреть на Святослава иначе даже неделю спустя.
Затем прошла еще неделя в его бесконечных извинениях, и снова мимо. В моих мыслях это был уже глубоко чужой для меня человек. Не тот светлый образ мужчины, в которого я почти влюбилась.
Я попала в какой-то эмоциональный вакуум и не желала из него выбираться. Я закрылась, словно улитка в своем панцире. Мысль о том, что я вряд ли когда-нибудь возьму своего ребенка на руки, что вряд ли когда-нибудь буду вынашивать под сердцем малыша от любимого человека въелась в сознание.
Я просто не реагировала ни на Святослава, ни на весь окружающий мир.
Работой занимались Алина и Лиза. Домом — сам Свят. Я проводила все эти дни в кровати. Почти не ела, мало и плохо спала, а сил для того чтобы побороть накатившую депрессию и вовсе не было. Мне казалось, что все. Это конец.
Впрочем, в каком-то смысле слова так оно и случилось.
— Мне это начинает надоедать, — проговорил Святослав, избавляясь от строго костюма. На часах было девять вечера, он только пришел домой. — Я устал приходить домой и видеть тебя в таком состоянии. Я все понимаю, я поступил ужасно, я переборщил, но извини меня, строить из себя спящую принцессу больше двух недель — это попахивает клиникой.
Я снова промолчала. Я не разговаривала с мужем уже две недели. Не хотелось этого делать. Я просто не могла себя пересилить.
Тот Свят за которого я вышла замуж и тот, что бросался в меня отвратительными обвинениями — это были два разных человека.
— Если это так и ты действительно перестала дружить с собственной головой, то я могу сейчас набрать номер психиатра. Есть у меня один знакомый должник. Приедет, оформим тебя быстро и поедешь на лечение!
Боже мой. А ведь Алан был прав. За кого я вышла замуж? Что он сейчас говорил, да еще и таким спокойным тоном?
— Тася, черт тебя дери, обрати на меня свое внимание! Я уже полмесяца танцую перед тобой на задних лапках!
Я не смогла повернуться к нему. И это стало моей роковой ошибкой. Через несколько минут меня уже волокли на кухню, держа за волосы.
— Я, по-твоему, железный что ли? Ты меня за идиота держишь?!
Святослав буквально вшвырнул меня на кухню. Я пролетела полметра и приземлилась на коленки, больно счесывая их. Чему было больнее — я не знала. Наверное, моей душе. Ведь это повторялось уже во второй раз.