Аламут
Шрифт:
— Более длинное лезвие, — сказал Фарук спокойно и сухо, — да, верно. Но не настолько тяжелое, как я думал. Будет ли тебе прок от меча, которым можно и рубить, и колоть?
— Сможет ли он выстоять против франкского широкого меча?
— И устоит, и пронзит человека насквозь.
Айдан поклонился, все еще держа железный меч.
— Я доверяю суждению мастера. — Он помолчал секунду или две.
— Ты сделаешь меч для меня?
— Я сделаю для тебя меч, — ответил Фарук.
15
Послание
— Мне нравится, как это написано, — хмыкнул Айдан. — Из Райаны. Неужели по-арабски нельзя сказать «Принц Каэр-Гвентский»?
— Затруднительно. — Джоанна запустила пальцы в его волосы. Она все никак не могла насладиться их густотой, красотой и вороным отливом. — По крайней мере, его посланники знают кое-что о твоем истинном титуле. Они пытаются быть учтивыми.
Положив голову ей на колени, он посмотрел вверх, ответив на ее улыбку пристальным взглядом.
— Ты приложила к этому руку.
— У тебя есть возражения?
Айдан нахмурил брови.
— Нет. — Но произнес он это так, словно сам не вполне в это верил. — Мустафа вне себя. Неожиданное приглашение от султана, и при этом не надо давать взятку или подкупать камергера. Куда катится мир?
— К женскому правлению. — Джоанна провела пальцем по его щеке от брови до подбородка. — Я всего лишь свела дружбу с госпожой Исмат.
— И рассказала ей обо мне.
— Мне можно было и не рассказывать. О тебе знают все женщины. Если бы ты был женщиной, а мы — мужчинами, ты был бы первой красавицей, покорительницей сердец.
Румянец на лице Айдана в свете лампы был ярок, словно знамя. Пальцы Джоанны продолжили свой рассеянный путь. Айдан поймал их.
— Почему вы позволяете нам хотя бы делать вид, что мы правим вами?
— Надо же вам чем-то заняться, пока мы обсуждаем важные вопросы.
Он невольно рассмеялся.
— Настоящий мужчина посмеялся бы над вами, и я тоже желал бы это сделать. Знаешь, это какое-то проклятье — осознавать истину.
— Бедненький. — Она скользнула в его объятия. Это движение ничего не требовало от него, хотя он был готов к тому, что она захочет чего-то большего. Но она не хотела. Ей было достаточно его тепла. — Я хотела бы поехать на охоту, — сказала она мечтательно.
— Ты можешь переодеться мальчиком.
— Кого это обманет? — риторически вопросила она. — Нет, сейчас не время шокировать поклонников ислама. Я буду послушной, надену вуаль и присоединюсь к госпоже Исмат. Ты знаешь, она слышит все, что говорят в совете. Для этого за залой совета устроены специальные помещения, отгороженные решетками.
— И султан знает об этом?
— Конечно. И он спрашивает совета у свей жены. Она родилась в Сирии и жила во дворце с самого детства. Она знает об управлении королевством почти все.
Айдан медленно склонил голову:
— Логично. Но странно. Так странно…
Он не сразу понял, чем он так рассмешил Джоанну.
Это было странно, твердил себе Айдан, присоединившись к собравшимся
— Сэр франк!
Не узнать голос Исхака было невозможно. Потом из мгновенно возникшей толкотни явился и сам Исхак, пристроившись на своем пустынном пони рядом с большим серым конем Айдана. мальчишка улыбался, глядя на принца.
Айдан не смог удержаться от ответной улыбки. С тех пор, как Фарук пообещал сделать Айдану меч, сын Фарука старался проводить рядом с принцем все время, свободное от обязанностей. Если не больше, подумал Айдан, сгоняя с лица улыбку и хмуря брови.
— Разве ты не должен сопровождать своего господина?
— Я сопровождал, — ответил Исхак. — Он послал меня присмотреть за тобой. Тебе не следует ездить без сопровождения.
В горле Айдана встал комок. Серый мерин затанцевал на месте; сокол дико забился, пытаясь освободиться от клобучка и пут. Айдан с мрачным лицом постарался успокоиться, чтобы не внушать тревогу животным. Он почти забыл об этом так надолго; и теперь словно шип вонзился в его сердце. Герейнт. Тибо. Его собственная, жестоко наказанная глупость.
Юноша тоже начал тревожиться. Айдан успокоил его, хотя и не мог улыбнуться.
— Я полагаю, что сопровождать меня выпало совсем не тебе, — промолвил он с хорошо сыгранной небрежностью.
— Ну да, — согласился Исхак, — это должен был быть Али. Но я поменялся с ним. — Он помолчал. — Ты никогда не говорил мне, что ты принц.
— А ты никогда и не спрашивал.
— Мне кажется, я должен был оказывать тебе большее почтение.
— Почему?
— Твой отец был королем, а мой…
— Твой отец — король оружейников.
— Я знаю правила вежества, — осторожно сказал Исхак. — И как я должен себя вести. Я хочу, чтобы ты понял. Если бы я знал раньше…
— Я рад, что ты этого не знал. — Айдан наконец-то смог опять улыбнуться. Он слегка потрепал Исхака по плечу, а потом опять принял серьезный вид. — Итак, ты знаешь. Будем ли мы держаться на равных?
Было интересно наблюдать, как отражается на лице юноши ход его мыслей. Сын ремесленника и сын короля. Истинно верующий и неверный франк.
— На равных, — согласился Исхак не без тайной радости.
Исхак был не единственным юнцом в охотничьей компании, и кое-кто из них кланялся Айдану так, что было ясно: они знают, кто он такой. Айдан отметил, что таких знатоков было довольно много. Кажется, никого особо не задевало его присутствие и его явно франкское происхождение. Он был гостем: кем он был до этого и кем он будет потом, в данный момент не играло роли.