Аламут

Бартол Владимир

"Почему бы мне не удивиться? Как живое существо, человек из плоти и крови может попасть на небеса?"

"Значит, Пророк солгал?"

"Не дай Аллах даже подумать о таком".

"Разве он не был здесь при жизни? Разве он не предстал перед Аллахом, плоть и кровь, которой он был? Разве он не предписал, что в судный день плоть и кровь воссоединятся? Как же ты собираешься вкушать райскую пищу и напитки или веселиться с хасидами, если у тебя нет настоящего рта и настоящего тела?"

"Эти вещи обещаны нам только после смерти".

"Полагаете, Аллаху

будет легче привести вас в рай, когда вы умрете?"

"Это не то, что я имел в виду. Но это то, что было сказано".

"Говорят также, что Аллах передал Сайидуне ключ, чтобы открыть врата рая для любого, кого он пожелает. Вы сомневаетесь в этом?"

"Вот идиот! Я должен постоянно помнить, что мне это только снится. Но все - этот разговор с тобой, твоя внешность, окружение - настолько яркое, что я продолжаю обманываться. Как жаль, что все это не по-настоящему!"

Какая близкая игра, подумала Мириам.

"Жаль! Так ты все еще не веришь, ибн Тахир? Твое упрямство меня удивляет. Подойди и еще раз внимательно посмотри на меня".

Она подошла к фонарю, на котором была нарисована голова тигра с раскрытой пастью и сверкающими глазами. Ибн Тахир посмотрел сначала на нее, потом на фонарь над ее головой. Внезапно он уловил запах ее благоухающего тела.

Новая, безумная мысль промелькнула в его голове. Кто-то, должно быть, смеется над ним.

"Это дьявольская игра!"

Его глаза вспыхнули яростной решимостью.

"Где моя сабля?"

В ярости он схватил Мириам за плечи.

"Признайся, женщина! Все это просто подлый трюк!"

На тропинке хрустели камешки. Тяжелое темное тело пронеслось по воздуху и повалило ибн Тахира на землю. Онемев от страха, он уставился в два диких зеленых глаза над собой.

"Ариман!"

Мириам ухватилась за леопарда и оттащила его от ибн Тахира.

"Бедняжка! Теперь ты веришь? Ты чуть не лишился жизни".

Животное послушно уселось у ног Мириам. Ибн Тахир поднял себя с земли. Все вокруг становилось для него все более запутанным. Он должен был проснуться от испуга, если это был всего лишь сон. Так может ли это быть правдой? Где он находился?

Он посмотрел на девушку, склонившуюся над странной длинноногой кошкой. Животное выгнуло спину, позволило себя погладить и удовлетворенно мурлыкнуло.

"В раю не должно быть насилия, ибн Тахир".

Она рассмеялась так сладко, что смех пронзил его до мозга костей и проник в сердце. Что с того, что он стал жертвой обмана? Что с того, что он просто спит и в конце концов должен проснуться? То, что он испытывал, было необычным, чудесным, фантастическим. Неужели так важно, чтобы все вокруг было правдой? Он действительно испытывал это, и это было для него сейчас главным. Возможно, он заблуждался относительно реальности предметов. Что же касается реальности его чувств и мыслей, то в них нельзя было ошибиться.

Он огляделся. Вдалеке на заднем плане виднелось что-то темное, поднимающееся высоко к небу, похожее на какую-то стену.

Это был Аламут.

Руками он заслонил глаза от света и напряженно

всматривался.

"Что это там, сзади, поднимается в небо, как какая-то стена?"

"Это стена Аль-Арафа, которая отделяет рай от ада".

"Совершенно потрясающе", - прошептал он. "Только что мне показалось, что я увидел тень, движущуюся поверх него".

"Наверное, один из тех героев, которые погибли за единственную истинную веру с оружием в руках, сражаясь против воли родителей. Теперь они с тоской взирают на наши сады. Они не могут прийти сюда, потому что нарушили четвертую заповедь Аллаха. Им не место в аду, потому что они погибли как мученики. Поэтому их заставляют смотреть в обе стороны. Мы наслаждаемся, они наблюдают".

"Тогда где же трон Аллаха и Всемилостивого с пророками и мучениками?"

"Не жди, что рай будет похож на земной пейзаж, ибн Тахир. Он безграничен в своих масштабах. Он начинается здесь, под Арафом, а затем простирается через восемь бесконечных областей к последнему и самому возвышенному царству. Там находится трон Аллаха. Пророк и саййидуна - единственные смертные, которые были допущены туда. Эта начальная часть предназначена для обычных избранных, таких как ты".

"Где Юсуф и Сулейман?"

"Они тоже у подножия Арафа. Но их сады находятся далеко отсюда. Завтра в Аламуте вы втроем сможете рассказать друг другу, где вы были и что каждый из вас испытал".

"Конечно, если мое нетерпение не доконает меня первым".

Мириам улыбнулась.

"Если ваше любопытство станет слишком сильным, просто спросите".

"Прежде всего расскажите мне, откуда вы столько знаете".

"Каждый из харисов был создан особым образом и для особых целей. Аллах дал мне знания, чтобы удовлетворить страсть истинного верующего к познанию".

"Я сплю, я сплю", - пробормотал ибн Тахир. "Это единственное объяснение. И все же никакая реальность не может быть более яркой, чем этот сон. Все, что я вижу, и все, что говорит мне это прекрасное явление, абсолютно совпадает. Вот в чем разница между ним и обычными снами, где все разрозненно и обычно неясно. Все это, должно быть, дело рук какого-то невероятного мастерства Сайидуны".

Мириам внимательно слушала, что он бормотал.

"Ты неисправим, ибн Тахир! Неужели ты думаешь, что твой жалкий интеллект постиг все тайны Вселенной? Ведь еще так много вещей скрыто от твоих глаз! Но давайте пока оставим споры. Пора возвращаться к чародеям, которые, я уверен, жаждут вновь увидеть своего дорогого гостя".

Она отпустила Аримана и отправила его в кусты. Она взяла ибн Тахира за руку и повела его в сторону павильона.

У подножия ступенек она услышала тихий свист. Она ахнула. Апама, должно быть, подслушивала и хотела поговорить с ней. Она провела ибн Тахира в центральный зал и легонько подтолкнула его к девушкам.

"Вот он, - позвала она.

Затем она быстро выбежала обратно через вестибюль.

В дальнем конце ее ждал Апама.

"Очевидно, вы хотите потерять голову!"

Она приветствовала ее такими словами.