Аламут
Шрифт:
Ибн Тахира охватило недоумение, и он начал испытывать смутное беспокойство. Он стал допытываться дальше.
"Ранее вы говорили, что моего предшественника отправили в пехоту. Что он сделал не так?"
"Он говорил о женщинах, причем очень непристойно".
"Это запрещено?"
"Безусловно. Мы - элитный корпус, и когда нас примут в него, мы будем служить только Саидуне".
"Во что нас втягивают?"
"Я уже говорил тебе - федаины. Как только мы закончим школу и пройдем все тесты, мы перейдем на этот уровень".
"Что такое федаины?"
"Федай - это
"Все это для меня совершенно ново. Как вы думаете, тест будет очень сложным?"
"Без сомнения. Иначе зачем бы мы готовились к нему от рассвета до заката каждый день? Шестеро уже не выдержали нагрузки. Один из них умер на месте. Остальные пятеро попросили перевести их в пехоту".
"Почему они просто не уехали из Аламута, а не позволили так себя унизить?"
"С Аламутом не стоит шутить, друг мой. Попав в замок, ты не сможешь выйти живым, как тебе заблагорассудится. Здесь слишком много тайн".
Послушники ворвались в комнату. По дороге они помылись в умывальнике и приготовились к вечерней молитве. Гигант, почти на голову выше ибн Тахира, рухнул на кровать рядом с ним.
"Я - Юсуф из Дамагана. Я неплохой человек, но не советую никому провоцировать меня или насмехаться надо мной, иначе вы узнаете мою другую сторону".
Он вытянул свои мощные конечности, как бы подчеркивая сказанное.
Ибн Тахир улыбнулся.
"Я слышал, что ты самый большой и сильный в группе".
Гигант мгновенно сел.
"Кто тебе это сказал?"
"Сулейман".
Разочарованный, Юсуф снова растянулся на кровати.
Молодые люди подшучивали друг над другом. Обейда подошел к ибн Тахиру и разомкнул свои мавританские губы.
"Как вам здесь пока нравится, ибн Тахир? Конечно, трудно сказать, когда ты только приехал. Но как только ты проведешь в замке четыре месяца, как я, все, что ты привез с собой извне, испарится".
"Ты слышал, что сказала эта черная задница?" усмехнулся Сулейман. "Он еще не успел окунуть клюв в мед Аламута, а уже дает уроки другим".
"Может, мне стоит дать тебе немного, тупица?" - рассердился Обейда.
"Полегче, братья", - прорычал Юсуф со своей кровати. "Не подавайте плохой пример новичку".
К ибн Тахиру подошел широкоплечий, ногастый юноша с серьезным лицом.
"Я Джафар из Раи", - представился он. "Я живу в замке уже год, и если вам понадобится помощь с уроками, просто дайте мне знать".
Ибн Тахир поблагодарил его. Один за другим послушники подходили к нему, чтобы представиться. Афан, Абдур Ахман, Омар, Абдаллах, ибн Вакас, Хальфа, Сохаил, Озайд, Махмуд, Арслан... Наконец перед ним предстал самый маленький из них.
"Я Наим, из окрестностей Демавенда, - сказал он.
Все остальные рассмеялись.
"Без сомнения, один из демонов, живущих в горе", - поддразнил его Сулейман.
Наим сердито посмотрел на него.
"Мы часто ходим в школу, - продолжал он, - и нам многому приходится учиться. Вы знаете наших
"Вы слышали этого болтуна? Самый маленький в кучке, а болтает больше всех".
Сулейман рассмеялся, и остальные присоединились к нему. Затем он продолжил.
"Скоро ты узнаешь своих учителей воочию, ибн Тахир. Только помни, что дай Ибрагим, который преподает нам догматику, алгебру, арабскую грамматику и философию, - хороший друг Сайидуны. Вам придется знать для него все наизусть, и вы не захотите попасть к нему впросак. Еще есть грек аль-Хаким. Он будет терпеть все, что вы проболтаетесь, лишь бы вы что-нибудь сказали. Капитан Манучехр не терпит болтовни за спиной. Все, что вы для него делаете, должно быть сделано прямо сейчас. Чем быстрее вы будете выполнять его приказы, тем больше он будет вас любить и уважать. Дай Абдул Малик молод, но Сайидуна очень доверяет ему. Он силен и закален, способен переносить огромные нагрузки и боль, и у него нет терпения на тех, кто не умеет скрежетать зубами. Он учит нас силе воли. Его занятия - самые важные после догмы..."
"Эй, не пугайте нашего голубка, - вмешался Юсуф, - а то он может повернуть хвост и убежать. Смотрите, он белый как простыня".
Ибн Тахир покраснел.
"Я голоден", - сказал он. "Я весь день ничего не ел".
Сулейман весело рассмеялся.
"Здесь ты узнаешь совершенно новый способ поститься, друг. Подожди, пока не познакомишься с даи Абдул Маликом".
Они услышали протяжный звук рожка.
"Время для молитвы!" воскликнул Юсуф. Каждый из них схватил со своей полки свернутый ковер и поспешил на крышу. Ибн Тахир тоже потянулся за ковром, который лежал свернутым над его кроватью, и последовал за остальными.
Даи Абу Сорака ждал их на крыше. Когда он увидел, что все собрались и расстелили под собой ковры, он повернулся лицом на запад, к святым городам, и начал священную церемонию. Читая вслух молитвы, он опустился на лицо, вытянул руки, а затем снова сел, как велят законы верующих. Закончив, он поднялся во весь рост, воздел руки к небу, а затем снова опустился на колени, наклонившись вперед и коснувшись лбом земли. Он молился следующим образом:
"Приди, аль-Махди, помазанник и ожидаемый. Избавь нас от притворщиков и спаси нас от неверных. О, Али и Исмаил, святые мученики, заступитесь за нас!"
Послушники копировали его жесты и повторяли за ним слова. Затем внезапно наступила темнота. С соседних крыш до них донеслись ровные, протяжные голоса других верующих. Ибн Тахир почувствовал странное, тревожное волнение. Словно все, что он испытывал в этот момент, было не реальностью, а скорее плодом какого-то удивительно яркого сна. А тут еще открытое обращение к Али и Исмаилу - то, что правоверные за пределами Аламута могли делать только за надежно запертыми дверями. Он был озадачен и сбит с толку.