Аламут
Шрифт:
Он вернулся в свои покои и заглянул в лифт. Джафар и Абдур Ахман крепко спали. Он снял с них простыню. Свет из его комнаты тускло освещал их усталые лица. Он долго смотрел на них.
"Это правда, человек - самое странное существо на земле", - прошептал он. "Он хочет летать, как орел, но у него нет крыльев. Он хочет быть сильным, как лев, но ему не хватает лап. Каким ужасно несовершенным ты создал его, Господи! И в наказание Ты дал ему разум и способность осознать собственную беспомощность".
Он снова лег и попытался заснуть. Но ему удалось заснуть только под утро.
"Ибн
"Видите ли, я не ошибся в нем. Как бы безбожно он ни говорил, я всегда верил, что только он может быть лидером исмаилитов. Потому что только он обладает тем величием сердца, которое необходимо. Хвала Аллаху! У нас есть пророк!"
"Воистину, ужасный пророк", - пробормотал Бузург Уммид.
"Мухаммед был не менее ужасен. Он послал тысячи людей на смерть. Но все они верили в него. Теперь они ждут Махди".
"Только не говори мне, что ты тоже его ждешь?"
Абу Али хитро улыбнулся и ответил.
"Массы никогда не ждали кого-то напрасно. Поверьте мне. История подтверждает это. Хорош он или ужасен, но он придет, потому что этого потребуют желания тысяч и тысяч сердец. В этом и заключается великий секрет человечества. Вы не знаете, когда и откуда он придет. Вдруг он окажется здесь".
"Похоже, что одна из форм безумия овладевает и вами. Вы верите! Даже зная, что человечество живет иллюзиями".
"Если он верит, почему бы и мне не верить?"
"Я начинаю думать, что все вы всегда этого хотели".
"Даисы не доверяют нам, потому что думают, что мы люди командира. У него есть ключ к федаинам. Мы должны вернуться к нему".
"Все эти перестановки туда-сюда не кажутся мне правильными. Но вы правы. Даисам нечего нам предложить. У нас нет своих людей. Значит, наше место - у командира".
В этот момент, вернувшись в свою резиденцию, девушки уныло плакали по Халиме. Они собрались вокруг бассейна, и Фатима, словно ястреб, напавший на стаю голубей, рассказала им, как все произошло. Они робко повесили головы и оплакивали свою погибшую спутницу. В ту ночь вернулись и девушки из двух дальних садов. Ужасная новость заставила их почувствовать, что все они - одна семья.
"Халима была лучшей из всех нас".
"Без нее в саду будет одиноко и грустно".
"Это будет ужасно скучно".
"Как же мы будем обходиться без нее?"
Мириам сидела в одиночестве на одной стороне. Она слушала, что говорят остальные, и чувствовала себя вдвойне хуже. Она поняла, что бессильна и что ничто больше не связывает ее с жизнью. Зачем ей вообще беспокоиться? С наступлением рассвета она велела девушкам ложиться спать. Она сходила за острым лезвием, вошла в ванную, разделась и легла в таз. Затем она вскрыла вены на запястьях.
Теперь она чувствовала себя спокойно, когда вода постепенно становилась красной. По мере того как вытекала кровь, уходила и жизнь. Ее охватило огромное изнеможение. "Пора спать", - сказала она себе. Она закрыла глаза и погрузилась в воду.
На следующее утро, когда Фатима пришла в ванну,
Примерно в это же время один из солдат султанской армии подошел к реке, чтобы напоить лошадей и ослов. Зацепившись за ветви деревьев в небольшой заливчике, он увидел обнаженное тело молодой девушки. Он вытащил ее на берег и не мог удержаться от восклицания: "Какая красота!"
Затем, чуть дальше, он заметил тело крупного животного. Какой-то леопард, подумал он. Ему удалось вытащить его на берег.
Животные испуганно заскулили.
"Спокойно... Я пойду доложу об этом своему командиру".
Люди эмира в большом количестве пришли на берег реки, чтобы посмотреть на странную находку. Один из старых воинов сказал: "Это плохой знак. Леопард и дева в объятиях смерти".
Капитан приказал похоронить их рядом друг с другом.
ГЛАВА 17
В последующие дни армия эмира продолжала непрерывно обстреливать Аламут. Исмаилиты уже привыкли к грохоту и звону снарядов, бьющихся о стены крепости. Предсказание Хасана оказалось верным. Солдаты, размещенные на стенах, наблюдали за летящими снарядами и с восторгом оценивали каждый из них, смеясь и издеваясь над плохими или громко выражая свое восхищение хорошими. Никто из них больше не испытывал ни малейшего страха. Для связи с врагом они использовали сигналы. Ибн Вакас, занявший место покойного Обейды в качестве руководителя разведчиков, вскоре нашел в этих хороших отношениях удобную возможность восстановить прямой контакт с армией эмира. Он отправил одного из своих людей вместе с одним из пленников. Пленник рассказал, что его товарищи по плену в замке чувствуют себя хорошо и что исмаилиты относятся к ним с уважением. Исмаилиты спросили людей эмира, не заинтересованы ли они в торговле с Аламутом. В крепости было много денег, и в одночасье возник процветающий черный рынок, связавший людей с обеих сторон.
Новости, которые ибн Вакас перехватил через этот канал, оказались бесценными для осажденного замка. Прежде всего он узнал, что армия эмира насчитывает уже не тридцать тысяч человек, а едва ли половину этого числа. Затем выяснилось, что даже оставшимся не хватает провизии и что, как следствие, люди постоянно ропщут и требуют отступить. Эмир Арслан Таш хотел бы отправить еще пять тысяч человек обратно в Раи или Казвин, но, учитывая сообщения о фанатичной решимости и мастерстве исмаилитов, он боялся потерять свое преимущество и встретить ту же участь, что и командир его авангарда.
Прошло чуть больше недели, когда в лагерь эмира примчался гонец и сообщил ужасную новость: какой-то исмаилит зарезал великого визиря посреди его собственной армии в Нехавенде. Арслан Таш был поражен. В одно мгновение его воображение представило замаскированного убийцу, пытающегося добраться до него. На его лбу выступил холодный пот.
"Позовите сюда Абу Джафара!" - приказал он.
Прибыл капитан.
"Ты слышал?" - обеспокоенно спросил он.
"Я слышал, ваше превосходительство. Низам аль-Мульк был убит".