Аламут
Шрифт:
"Если исмаилиты - это бабочки, то они прилетели ловить бабочек. Если здесь поблизости есть новый пророк, для меня это новость".
"Так ты ничего не слышал о Хасане ибн Саббахе, повелителе небес и земли? Которому Аллах дал власть открывать врата рая для живых?"
"Я слышал о некоем Хасане ибн Саббахе, который является предводителем неверных. Если мои чувства не обманывают меня, то я сейчас стою перед ним. Но я ничего не знаю о том, что он повелитель небес и земли, и о том, что Аллах наделил его такой властью".
Хасан искал глазами
"Мы можем, сайидуна".
"Поклянитесь в этом".
Они поклялись, четко и ясно.
Абу Джафару захотелось рассмеяться. Но в их голосах прозвучала такая твердая вера и искренняя убежденность, что у него по позвоночнику пробежала дрожь. Он посмотрел на двух своих помощников и по их лицам понял, что они рады не оказаться на его месте . Очевидно, он позволил событиям принять неправильный оборот. Теперь он говорил с гораздо меньшей твердостью, чем раньше.
"Господин, я пришел сюда не для того, чтобы вступать с вами в религиозные споры. Я принес вам приказ его превосходительства, моего господина эмира Арслана Таша, и жду вашего ответа".
"Почему ты уклоняешься, друг? Разве тебе не все равно, сражаешься ты за истинного пророка или нет?"
"Я не сражаюсь ни за какого пророка. Я просто служу Его Величеству".
"Это именно те слова, которые говорили люди, сражавшиеся против Пророка на службе у других правителей. Вот почему они были уничтожены".
Абу Джафар упрямо смотрел в землю. Он молчал.
Хасан повернулся к Юсуфу и Сулейману. Они стояли, словно прикрученные к подножию ступеней, и смотрели на него сверкающими глазами. Он спустился по ступенькам к ним, потянулся к плащу и достал браслет.
"Вы узнаете этот браслет, Сулейман?"
Сулейман стал белым как полотно. В уголках его рта собралась пена. Голосом, дрожащим от бездумного блаженства, он пробормотал: "Слушаюсь, господин".
"Иди и верни его владельцу".
У Сулеймана ослабли колени. Хасан снова полез в плащ. На этот раз он извлек гранулу, которую протянул Сулейману.
"Проглоти это, - приказал он.
Затем он повернулся к Юсуфу.
"Будешь ли ты счастлив, Юсуф, если я отправлю тебя вместе с Сулейманом?"
"О... Сайидуна".
Глаза Юсуфа сияли от счастья. Хасан тоже протянул ему гранулу.
Эмиссары эмира наблюдали за этой сценой с нарастающим трепетом. Вскоре они заметили, что в глазах обоих юношей появилось отстраненное, отсутствующее выражение, как будто они смотрели на совершенно чужой мир, невидимый для остальных.
Абу Джафар робко спросил: "Что все это значит, господин?"
"Ты увидишь. Я говорю вам: откройте глаза. Потому что то, что сейчас произойдет, еще никогда не случалось в истории человечества".
Затем он торжественно выпрямился и заговорил глубоким
"Юсуф! Зулейка ждет тебя в раю. Видишь ту башню? Беги на ее вершину и спрыгни. Ты попадешь в ее объятия".
Лицо Юсуфа сияло от счастья. С того момента, как он проглотил пилюлю, на него снова снизошел покой, какого не было уже долгое время. Чудесный, блаженный покой. Все было точно так же, как и тогда, когда он и двое его друзей отправились в рай. Как только он услышал приказ Хасана, он развернулся на пятках и помчался к башне с голубятней.
Затем, среди гробовой тишины, Хасан повернулся лицом к Сулейману.
"Есть ли у тебя с собой кинжал, Сулейман?"
"Вот он, сайидуна".
Три эмиссара инстинктивно потянулись к своим саблям. Но Хасан покачал головой и улыбнулся им.
"Возьмите браслет! Вонзи кинжал в свое сердце, и через мгновение ты сможешь вернуть его владельцу".
Сулейман с дикой радостью вцепился в браслет. Он прижал его к груди, а другой рукой вонзил кинжал в сердце. Все еще сияя от счастья, со вздохом облегчения он рухнул на землю у подножия ступеней.
Три эмиссара и все остальные, кто стоял рядом, застыли в ужасе.
Бледный и с усталой улыбкой Хасан указал на тело.
"Идите и посмотрите внимательно", - сказал он эмиссарам.
После некоторого колебания они повиновались. Кинжал был до рукояти всажен в тело юноши. Тонкая струйка крови пропитала его белую одежду. Даже в смерти его лицо все еще сияло блаженством.
Абу Джафар провел рукой по глазам.
"О всемилостивый Аллах!" - стонал он.
Хасан кивнул евнуху, чтобы тот расстелил на теле плащ. Затем он повернулся и указал в сторону башни.
"Посмотрите туда!"
Запыхавшись, Юсуф добрался до вершины башни. Его сердце колотилось в груди. Стражники на платформе башни стояли неподвижно. Он вскочил на крышу башни. Внизу он увидел море дворцов, башен и куполов, окрашенных в самые яркие цвета.
"Я орел. Наконец-то я снова орел", - прошептал он.
Он взмахнул руками, и ему показалось, что у него выросли крылья. Мощным рывком он взмыл в бездну.
Его тяжелое тело с глухим стуком рухнуло на землю.
Стоявшие рядом лошади дико взревели и отступили. Они толкались друг с другом и вносили беспорядок в ряды. Всадникам с трудом удалось их успокоить.
"Подойдите и осмотрите тело", - сказал Хасан эмиссарам.
"Мы видели достаточно", - ответил Абу Джафар. Его голос был все таким же слабым, как и раньше.
"Ну что ж, Абу Джафар. Доложи своему господину о том, что ты здесь увидел, как о моем ответе. И не забудьте сказать ему следующее: пусть ваша армия насчитывает тридцать тысяч человек, но ни один из них не сравнится с этим. Что касается угрозы великому визирю, передайте ему, что я знаю о нем нечто очень важное, о чем он узнает только через шесть, а может быть, и через двенадцать дней. Когда это произойдет, проследите, чтобы он запомнил меня и мое послание... Прощайте!"